?

Log in

No account? Create an account

[reposted post] Гёте, том второй

Ваш покорный слуга выпустил в свет:


                       



Гёте Иоганн Вольфганг
Научные сочинения: В 3 т. C приложением биографического и философского введения Р. Штейнера. Т. 2: Общие вопросы естествознания; Минералогия и геология; Метеорология; Материалы к учению о звуке / Пер. с нем.; Сост., ред. и прим. С. В. Казачкова; Спец. ред. Т. Б. Здорик, Г. Ю. Любарский,     Т. А. Рокитянская. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2018. — 584 с.: ил.
                Второй том настоящего издания продолжает знакомить читателя с сочинениями великого немецкого поэта, посвященными наукам о природе. Публикуемые работы Гёте-естествоиспытателя объединены в следующие разделы: «Общие вопросы естествознания» (философия и история науки), «Минералогия и геология», «Метеорология» и «Материалы к учению о звуке» (теория и история музыки, музыкальная акустика). Статьи, планы лекций, черновые наброски и фрагменты переписки ученого представляют его вклад в историю философии и названных частных дисциплин, очерчивают контуры его грандиозного замысла всеобщей морфологии природы.
                Рассуждения Гёте о судьбе души после смерти публикуются в записи немецкого писателя И. Фалька.
                В приложении помещены статьи немецкого философа и ученого, основоположника антропософии Р. Штейнера (1861—1925), обосновавшего гётевский тип естествознания, методы феноменологии Гёте и его научно-исследовательскую программу.
                Для геологов, метеорологов, музыковедов, биологов, историков науки, философов, учителей, эвритмистов и широкого круга читателей, интересующихся вопросами научного и философского мировоззрения.
                Многие материалы на русском языке издаются впервые.
https://www.youtube.com/watch?v=k4zSh6853us Что говорят исследователи мозга о "раннем развитии" детей и вреде СВЕРХРАННЕГО ОБУЧЕНИЯ
Оригинал взят у vsegda_tvoj в 15 ПАДЕЖЕЙ РУССКОГО ЯЗЫКА, ИЗ НИХ ТОЛЬКО ШЕСТЬ ИЗУЧАЮТ В ШКОЛЕ


1) Именительный падеж — кто?, что?

2) Родительный падеж — нет кого?, чего?

3) Дательный падеж — дать кому?, чему?, определяет конечную точку действия.

Read more...Collapse )
http://www.peremeny.ru/colums/view/1639/ - здесь полная, иллюстрированная версия
Рождение трагедии из духа живописи
С разрешения журнала "Story". Текст из апрельского номера, который уже в продаже

Алонсо Кехано, произведший сам себя в рыцарское достоинство и принявший имя Дон Кихот, не был безумцем. Напротив, это был высокообразованный человек с систематизированными знаниями, умеющий мысли излагать связно, говорящий о сути вещей. Книга о его приключениях на две трети наполнена рассуждениями Дон Кихота: о воинском искусстве, о доблести, о любви, о преданности, о природе власти и т.п. Это компендиум знаний о мире, по разнообразию сопоставимый с произведением Монтеня или Рабле. Дон Кихот – проповедник.
Он преподносит истины окружающим, удивляясь, что вещи самоочевидные никому не известны. А окружающие считают проповедника безумцем.
Безумного в Дон Кихоте немного – лишь то, что он полагает рыцарский долг актуальным. Дон Кихот убежден в простой вещи: любая несправедливость – не является нормой, и мириться с таковой нельзя. Чтобы устранить несправедливость, существует институт странствующего рыцарства, задача которого – защищать обиженных. Время рыцарей миновало за двести лет до описываемых событий; мало этого, те рыцари, которые существовали в реальности (во всяком случае нам, трезвым читателям хроник, кажется так) не похожи на персонажей рыцарских романов – на странствующих рыцарей. В реальности (так думает трезвый человек современности) рыцари были грубы, жестоки, корыстны.
Однако Дон Кихот считает рыцарские романы, в которых допущены художественные преувеличения, буквальным изложением истины. Так, он уверен, что Амадис Гальский мог победить в одиночку огромное войско, а Тирант Белый мог совладать с великаном величиной с башню. Все эти подвиги, считает Дон Кихот, странствующие рыцари совершали, подчиняясь великой нравственной парадигме, чувству долга перед человечеством – долга, который персонифицировался в символическую любовь к Прекрасной Даме. Любовь к Даме есть своего рода служение истине, эта безответная любовь к идеальной женщине – стимул для подвига. Рыцарь провозглашает, что служит не государству, не королю, не армии (он может помочь королевству в случае вторжения неприятеля, но он сам по себе) – а служит рыцарь только Даме, то есть, служит прекрасной истине. Такая любовь требует невероятных подвигов: «…с простынь, бессонницей рваных, срываться, ревнуя к Копернику».
    Проблема, с которой сталкивается Дон Кихот, – в несоответствии идеального мира и мира реального: новый рыцарь окружен трактирщиками и купцами, сборщиками налогов и брадобреями, уголовниками и пьяницами; нет ни галантных кавалеров, ни прекрасных дам. Великанов и драконов тоже нет; мир несправедлив – но мир заурядно несправедлив, без великих противников добра. Зло несет обыденность, заурядную действительность обывательских будней, а чудовищ, воплощающих зло – нет. Герою постоянно указывают на то, что враги, с которыми он бьется – не великаны, а мельницы или бурдюки с вином. И прекрасная Дама – трактирщица, и замок – постоялый двор, и шлем – тазик для бритья.


Одним словом Дон Кихот сталкивается с основным философским вопросом: несоответствие явления и сущности. С этим же вопросом в своих ежедневных диалогах сталкивался и Сократ: явление называется совсем не так, как следовало бы. Сократу приходилось во всяком диалоге возвращать словам их подлинный смысл и освобождать явление от ложных представлений. Дон Кихот решает вопрос просто: объявляет окружающий мир неподлинным, – а подлинным является его собственное знание о мире. Мир вокруг заколдован, считает Дон Кихот; людям показана лишь видимость, а не подлинная реальность – и дело рыцаря сорвать с мира завесу.
    В наивной вере нет ничего необычного: миллионы людей верили с Советскую Конституцию, хотя ничто в реальности ее законы не напоминало; сотни миллионов людей наперекор действительности, которая жестока, верят в Бога, который милостив. Вера всегда существует вопреки реальности, – но в данном случае перед нами феномен одинокой веры; вера внутри секты или конфессии – явление распространенное, а Дон Кихот верит в одиночку. Он и верит в одинокое призвание.
    Дон Кихот решает расколдовать мир: он считает, что сознанием людей манипулируют злые волшебники (читателям Оруэлла и сегодняшних газет это должно быть понятно), и надо разрушить чары. Странствующие рыцари, считает Дон Кихот, есть наиболее действенный институт в мире: экономика, дипломатия и даже религия – не помогут; а странствующее рыцарство – справится. В виду того, что сейчас странствующих рыцарей мало, а несправедливость множится, Дон Кихот принимает эстафету рыцарства. Он провозглашает себя, подобно Гамлету, связующим звеном времен. Он мог бы сказать словами датского принца: «Век расшатался, и скверней всего, что я рожден восстановить его». Как и Гамлет, Дон Кихот не может смириться с тем, что все прочие – довольны обманом. Гамлет в таких случаях говорил: «Не кажется, а есть – я не хочу того, что кажется». Отрицание кажимости оборачивается отрицанием окружающей среды – все вокруг держится на договоренностях. Такого не прощают; Дон Кихота, как и Чацкого, как и Чаадаева, как и Гамлета, называют умалишенным. Однако оруженосец Санчо Панса находит более точную формулировку: «Он не безумен, он дерзновенен».

Именно дерзновенность и есть то качество, которым должен обладать человек, решивший стать живописцем.




Что должно произойти в сознании человека, чтобы он вообразил себя художником; ведь не желание производить красивые вещи заставило банковского клерка Гогена бросить благополучную жизнь и стать изгоем? Сжигающая все прочее страсть вела Ван Гога и Рембрандта, Мантенью и Гойю – и уверенность в том, что прагматичный расчет должен отступить перед главной целью, делает художника художником. Старик Мантенья писал свои «Триумфы Цезаря» не на заказ: ни семейство д’Эсте, ни храм не просили его об этом титаническом труде, – но ветхий старик выполнил девять гигантских холстов, оказавшихся никому не нужными.

Ван Гог, поздний Рембрандт, Гойя эпохи Наполеоновских войн, Модильяни, Сутин, Сезанн – работали вопреки заказу, наперекор моде, против рынка. Все, что они создали, – это ежедневный многодельный труд – не было оплачено никем. Их никто не просил рисовать, более того, все утверждали, что рисовать так им не следует. Их произведения находятся вне жанров, которые может оценить заказчик (по какому разряду вы оцените страшный «Расстрел 3-го мая», аляповатых «Купальщиц» Сезанна, тоскливого «Блудного сына», дикое по цвету «Ночное кафе в Арле»? Кому это нужно на стену?). Эти мастера служили чему-то более властному, нежели искусство, признанное за таковое в обществе. То есть занимались они, конечно, рисованием, как и их коллеги, пишущие портреты и пейзажи, красивые декоративные панно – но цель свою они формулировали иначе.


Однажды случается так, что человек (причем безразлично, получил он художественное образование или нет, Ван Гог и Гоген – самоучки) решает изменить мир посредством рисования – тогда он повторяет вслед за Дон Кихотом: «Да будет тебе известно, Санчо, что я по воле небес родился в наш железный век, дабы воскресить золотой».
   Почему человек вообразил, что имеет право так сказать? Кто назначил его амбициозным художником? Подобный вопрос задала судья Иосифу Бродскому: «Кто назначил вас поэтом?» – ответ был прост: «Думаю, это от Бога».
    Масляная живопись – такая же неудобная в общественном употреблении вещь как алхимия и странствующее рыцарство. Разница между художником, который хочет украшать мир, и тем художником, который собирается мир изменить, точно такая же, как между аптекарем и алхимиком, между солдатом и странствующим рыцарем. Один обслуживает существующий порядок вещей, другой служит субстанциональному единству вещей, порядку Божественному. Живописец, меняющий мир, исходит, как и алхимик, как и философ сократического типа, из того, что мир – един; вещи, явленные нам в мире, образованы из единого вещества, из общего эйдоса, из единой для всех философской ртути. Алхимик убежден, а странствующий рыцарь знает наверняка, что меняя один элемент в мироздании (например, вступая в бой с драконом), ты бросаешь вызов всему порядку вещей – общей несправедливости. Живописцем, по сути дела, является тот, кто хочет определить связующую материю мира, найти то, что соединяет понятия и вещи – и выразить это в зрительных образах.
    Живопись – начиная с Ренессанса и вплоть до ХХ века – занималась тем, что формулировала общий закон мироздания: подлинным художником (по этой шкале) является не тот, кто отразил зримый мир, но тот, кто мир создал заново, показал как устроено деланье мира, повторил путь Творца.


То, что ищет живописец на палитре, есть не что иное, как связующая прочие элементы материя, ускользающая субстанция – философ бы сказал: логика; теософ бы сказал: Бог.
    Такого инструмента, как палитра, ни иконопись, ни декоративно-орнаментальное, ни монументальное искусство просто не знают. Для вышеперечисленных видов творчества – палитра пригодиться не может: смешивать цвета не требуется. Палитра, хотя это и покажется странным, есть инструмент для химических опытов – живописец занимается тем, что смешивает земли и минералы, смешивает химическую таблицу (краски сделаны в основном из земели и минералов). Палитра существует затем, чтобы получить еще неизвестный цвет, никогда прежде не виденный – его получают в результате работы, как следствие опытов и сравнений. Но символические и орнаментальные искусства не нуждаются в таких опытах – им знание дано заранее.
    Масляная живопись вот уже более ста лет как объявлена анахронизмом; считается, что это ремесло утратило смысл, навсегда устарело – как связь посредством почтовых голубей или лечение горчичниками. Сложный цвет более никто не ищет – как никто не ищет философский камень. Изобразительное искусство представлено инсталляциями, фотографией, видеоартом, но живопись всегда была неактуальной, не нужной – по сравнению с монументальными и декоративными искусствами. Это столь же неудобное занятие, как деятельность Амадиса Гальского или провокативные диалоги Сократа – для последнего они кончились плохо: обществу требуется тот, кто обслуживает интересы существующего порядка. Философия и живопись – ищут основания порядка нового.
    Когда Ван Гог решил стать художником, когда Рембрандт пошел в ученики к Ластману, когда Сезанн уединился в Эксе для того, чтобы сто раз подряд написать гору Сен Виктуар – они поступили ровно как испанский идальго, начитавшийся рыцарских романов, как Платон ставший учеником Сократа. Ван Гог и Сезанн прознали о том, что работа кистью может изменить мир, и решили этим заняться. С равнодушием и упрямством Дон Кихота живописцы принимали упрек в безумии – и платили обывателям презрением. «Все мои сограждане – тупицы по сравнению со мной», – это мог бы сказать Дон Кихот, но сказал Сезанн. Но сограждан легко понять, как и тех наблюдателей, которые видели бой Дон Кихота с бурдюками: как можно относиться к живописцу, ежедневно выкладывающему маленькие мазки на холст в тщетном желании нарисовать гору? Снова и снова – мазок к мазку; а гора не похожа на гору; на холсте возникает нечто иное – иная гора. Одно слово: сумасшедший.
 

Случайно или нет, но палитра и кисть в руках художника напоминают шит и меч, ровно в той же степени похожие на оружие. У Делакруа есть фраза в дневнике «При виде своей палитры, живописец испытывает воодушевление, как воин при виде своих доспехов». Вооруженный палитрой и кистью, живописец ведет себя как воин в поединке: его стойка перед холстом напоминает позицию фехтовальщика, работа кистью похожа на выпады, шаги к холсту и от холста напоминают танец дуэлянта. Набор приемов при ходьбе с палитрой (ближе к холсту, дальше от холста, присесть, откинуть голову и т.п.) схожи с разнообразием фехтовальных стоек. Рубящие удары широкой плоской кистью и кропотливая работа кистью тонкой и круглой – отличаются так же, как техника владения мечом от обращения со шпагой. И сама осанка живописца восходит к традициям рыцарского сословия – картины пишут только с прямой спиной. Левой рукой живописец должен ощущать тяжесть нагруженной красками палитры; существует несколько вариантов палитры – например, Леонардо и Делакруа выпиливали оригинальный профиль, чтобы палитра удобнее приходилась к согнутой руке. Начинающие художники полагают, что можно оставить палитру стационарно закрепленной на столе – держать на весу неудобно. Профессионал всегда держит палитру на локте: чем тяжелее, тем лучше работается – надо понимать, сколько краски положишь на холст.
    Видимо от сравнения с доспехами произошел обычай до блеска чистить палитру и кисти после дневной работы. Вообще говоря, назавтра палитра будет снова грязной, на качество красочного замеса не влияет чистота поверхности палитры. Но настоящий живописец не может держать оружие грязным.


  Занятие светской живописью (не работа для храма, не культовое служение, но свободное частное творчество живописца) есть сугубо европейское искусство, не получившее в иных культурах адекватного выражения. Батыр из тюркских преданий, богатырь из русских былин – не вполне соответствуют феномену странствующего рыцарства Европы. Живописец, как рыцарь и алхимик, имеет лишь одну цель – избавить мир от зла, понять природу соединения вещей и этим знанием изменить мир. Возникло примерно в одно время с алхимией и рыцарством и жило примерно столько же. Сказанное заставляет отнестись к истории масляной живописи как к отдельной дисциплине, осознать ее историю – как и историю западной категориальной философии, например, в качестве контрапункта развития Западной Европы.
    Масляная светская живопись – это интимное обращение свободного к свободному, разговор одного с одним. Я имею в виду лишь рефлективную масляную живопись, которая не выполняет функций декоративной и монументальной; я имею в виду не дворцовую парадную живопись, которая отличалась от гобелена или мозаики только техническими средствами. Речь идет о тех особенностях масляной живописи на холсте, которые приводят к диалогу между художником и зрителем; не к декларативному утверждению – но именно к диалогу.

Размышления не ведут к идеологии, не провоцируют веры и не способствуют манипулированию массовым сознанием. Диалог Сократа убеждает лишь в том случае, если собеседник совершает встречное усилие; Сократ не совершает чуда, не идет по воде и не воскрешает из мертвых – его размышления не имеют властной убедительной коннотации; одним словом это не религия. Нравственное начало картин Ван Гога и Сезанна можно соотнести с христианством (оба художника верующие, а Ван Гог даже был короткое время проповедником), но это свободное, не конфессиональное высказывание, не организующее людей в группы, не постулирующее, не вменяющее обязанностей. Связь вещей, которую обозначает масляная живопись – иного рода.


   Живопись (в отличии от музыки и поэзии) не считалась свободным искусством и проходила по разряду ремесел, живописцы входили в гильдию аптекарей и ювелиров. Гильдия аптекарей приютила живопись именно потому, что происхождение красок было результатом опытов над природой: смесь минералов, земель и элементов, элементарная таблица на палитре у живописца напоминала об алхимии; живопись – это и есть инвариант алхимии.
   Живопись, понятая как поиск жизненной субстанции, не соответствует иерархии ценностей, в которую искусство привычно помещает практически любая эстетика. Вообще искусство – всегда понималось как украшение мира; живопись, по замыслу профессии, не призвана украшать. Скажу больше: живопись маслом ставит вопрос о гармонии – в античном (или винкельмановском) понимании этого слова. Изобразительное искусство принято рассматривать в связи с категорией прекрасного, а последняя суть понятие служебное. Платон, например, занятия искусствами рассматривал как свидетельство изнеженности общества, как продукт необязательный. Согласно Платону, художник изображает лишь тень первоначальной идеи, причем изображает через передачу того предмета, который и сам не первичен.
    Допустим, демиург произвел идею стола, а плотник воплощает идею стола в материале; в дальнейшем художник изображает стол, сделанный плотником, и рисунок стола есть проекция от проекции – тень тени, как сказал бы Гамлет. Рисунок может быть красив, но искусство удалено от мира идей в еще большей степени, нежели труд ремесленника: живопись есть подражание. Прекрасное – лишь рефлекс красоты духа; это, собственно, мысль даже и не Платона, но еще Сократа, мысль эту в измененном виде приводит другой ученик Сократа – Ксенофонт. Когда к Сократу подвели красавца Критобула, Сократ попросил красивого мальчика: «А теперь скажи что-нибудь, чтобы я смог тебя увидеть». Бог Эрот, согласно Платону, безобразен, поскольку он ищет красоты – зачем бы он стал искать прекрасное, если бы уже таковым сам обладал. Тем самым красоте внешней, украшению, декорации – отводится роль второстепенная по отношению к истине и справедливости.
    Художник, обученный производить красивые вещи, воспроизводит тень идеи творца, или (по Гегелю и Гердеру) – представляет чувственную форму истины, но он – не творец идей, он не генерирует истину, он ее воплощает. Художник – своего рода транслятор, декоратор; и это верно в отношении большинства художников, существовавших в истории. Что есть в данном случае гармония – как не упорядочивание общепринятых истин? Делакруа не дал определения того, что есть свобода, а написанный им в 1830 году холст «Свобода ведет народ» – только туманит понимание и оставляет вопросы: а почему же мастер написал холст в связи со свержением Бурбонов, а про свободу в 1848, когда оснований для этого было куда больше, картины не создал?
    Степень самосознания исторических живописцев, показывающих нам «Взятие Константинополя крестоносцами», «Штурм Зимнего дворца» или «Утро стрелецкой казни» не настолько высока, чтобы можно было строить анализ истории на основании картины. История стилей и художественных школ являет нам изменение критерия прекрасного, изменение пропорций и деталей, цветов и линий, – но разве сам художник знает, отчего изменение произошло? разве представление о справедливости отлично у фламандского художника, изображающего битую дичь и французского импрессиониста, рисующего сирень?

Развивая (отчасти и опровергая) сказанное ранее, в диалоге «Софист» Платон предлагает иную дефиницию искусства – возводя в ранг искусства вообще любую человеческую деятельность: и гимнастика, и медицина, и софистика, и поэзия и живопись – это все искусства; соответственно, различаются искусства как «подражательные» и «производительные» (ср. высказывание Велимира Хлебникова, который предложил делить людей на «изобретателей» и «приобретателей»).
    В рассуждении об изобразительном искусстве я хочу предложить деление на «декоративное» и «рефлективное», в котором, по сути, повторяю платоновские дефиниции, но учитывая особенности идеологической и рыночной политики изобразительного искусства последних столетий. Понятие «декоративное» сегодня следует толковать расширительно: речь идет не просто об украшении жилища, но об украшении идеологической программы. Я рассматриваю в данном случае как декоративное все символическое искусство, то есть искусство не-диалогическое. И социалистический реализм, и иконопись, и монументальное искусство Третьего Рейха, и искусство Вавилона, и дворцовая живопись эпохи рококо – явления сугубо разные, их роднит лишь одно: это массовая идеологическая продукция. Мы различаем стили и конфессии, но совсем не идеи произведений. Невозможно сказать, чем убеждения одного социалистического реалиста отличаются от убеждений другого соцреалиста, чем идеалы одного рокайлнoго мастера отличаются от идеалов другого рокайльного мастера.
    Рембрандта и Ван Гога, Гойю и Мантенью мы различаем именно на идейном уровне – а вот подражателей Ван Гога и Рембрандта, представителей школ и течений мы можем отличить друг от друга лишь по качеству выполнения. Стиль и школа стараются воспроизводить манеру мастеров, но саму идею – стиль и школа передать не могут. Тем самым, мы приходим к тому, что есть художники, которые именно рисуют непосредственно идеи – и есть иные художники, которые идею – декорируют. Это два принципиально разных творческих процесса.
    И то и другое занятие именуется одним словом «искусство», но речь идет о разных типах искусства. В типологии искусства (и рисования соответственно) критично то, что искусства, которое создается как продукт индивидуального сознания, – мало.


  Манипулятивные и декоративные искусства составляют подавляющее большинство известных нам образцов. Даже не говоря о восточных деспотиях, об искусстве Шумерского царства и Вавилона, об обрядовом искусстве и искусстве агитки и соцреализма, даже внутри светского искусства Западной Европы – сугубо индивидуальное искусство крайне редко. То, что общество считает за образчик прекрасного, связано с украшением общественно полезных истин, это не что иное, как эстетическая адаптация общественных регламентов. Бесконечные натюрморты малых голландцев, пейзажи импрессионистов, абстрактные полотна и инсталляции – суть продукты коллективного сознания; в известном смысле это тиражные произведения, не первичные, хотя перед нами индивидуально изготовленный продукт. Первичная живопись, производящая автономную идею – не связанную с идеологией, религией, заказом, рынком и т.п., но полностью автономную – появилась во время Ренессанса и просуществовала недолго. Это сугубо европейский, точнее – западно-европейский феномен, с твердо очерченными временными и географическими границами.
    Связь этого автономного типа искусства с Ренессансом – очевидна. Проект Ренессанса полнее всего выразил себя через визуальные искусства, а еще точнее – Ренессанс полнее всего выразил себя именно через живопись.
    Существенно здесь то, что ренессансная концепция, уравнявшая микрокосм и макрокосм – оказалась проиллюстрирована именно живописью. Красоту дольнего мира и величие мира горнего – художник Средневековья рисовать умел; но существует мир внутренний, самый сложный. Микрокосм (человек) был объявлен Ренессансом тождественным маркокосму (вселенной) и таким образом изучение души отдельного человека стало предметом искусства. Занятия анатомией (Леонардо – ярчайший пример въедливого изучения вселенной, заключенной внутри человеческого тела, но есть еще и Дюрер; и, в сущности, «Урок анатомии доктора Тюльпа» Рембрандта рассказывает нам о том же) показали, что внешний мир не превосходит сложностью мир внутренний; но помимо знания внутренних органов, которые можно нарисовать, – существует знание бесплотной души.


   И масляная живопись стала визуальным выражением душевных, духовных эманаций. То, что икона утверждала и постулировала, масляная живопись отрефлектировала, показала в противоречивой – и тем самым, драгоценной – сложности. Эразм Роттердамский, еще один буквальный современник рождения масляной живописи, философ Северного Возрождения, и его концепция свободной воли ( «Диатриба или Рассуждение о свободной воле») и Лоренцо Валла, философ итальянского Возрождения, поднимавший тот же вопрос («Трактат о свободной воле») – есть прямые учителя именно масляной живописи, хотя они никогда не давали советов ни одному художнику. Мысль Эразма состоит в том, что человеком не рождаются, но становятся путем нравственного усилия.
    Общество возникает только и единственно из совокупности воль свободных людей, причем условием для того, чтобы человек стал субьектом юридической и гражданской ответственности – является исключительно его свободная воля. Никакой – подчеркиваю, никакой – манипулятивной деятельности (включая религиозное внушение) в отношении свободной воли Эразм не признавал. Надо ли прояснять тот аспект, что художник Гольбейн потратил всю свою жизнь, рисуя портреты свободных людей – или, если угодно, творцов общества, – опираясь на представления Эразма. В частности, Гольбейн оставил нам и портрет самого Эразма – величайшего человека эпохи возникновения концепции масляной живописи. Остается добавить, что великий бургундский философ (Эразм родился в Бугрундских Нидерландах) и великий итальянский философ – стали буквальными выразителями именно эстетической программы. Ни творчество Гольбейна, ни творчество Боттичелли невозможно понять без знания Эразма и Валлы.
    Манифестом масляной живописи, понятой как философия, является картина Джорджоне де Кастельфранко «Три философа», написанная в 1509 году. Изображены три мудреца – мусульманин, иудей и христианин – причем последний, самый молодой, занят гуманистическими штудиями: он изучает природу, ушел от абстракций. Единение этих трех философов в пределах одного полотна позволяет сделать заключение, что имеется и четвертый философ, который их нарисовал.


Надо сказать с максимальной определенностью: масляная живопись – есть гуманистический проект Ренессанса, наиболее полно выразивший себя в XV веке, но сохранивший значение вплоть до наших дней. Речь идет, прежде всего, о масляной живописи Италии и Бургундии, Франции, Германии и Испании; масляная живопись, разрушив локальный цвет, ушла максимально далеко от символа и знака, включила в себя нюансы понимания, необходимые для процесса мышления. Живопись масляными красками увела изобразительное искусство от культового утверждения и перевела в разряд философствования: Леонардо и Боттичелли, Мантенья и Туро оказались собеседниками философов Платоновской Академии, и сумели выразить не меньше, нежели Марсилио Фичино или Пико.

Отныне живопись не просто «утверждение истины» (пользуясь выражением Флоренского) и не «умозрение в красках» (пользуясь определением Трубецкого), это уже не символическое воззвание; но отныне это «размышление с кистью в руке», как много лет спустя сказал Эмиль Бернар о Сезанне. Иными словами, это протяженное действие, а не выражение мировоззрения, это процесс долгий, не прерываемый декларацией. Мы не должны ждать от картины Рембрандта или Сезанна – окончательного суждения прямо сейчас – нам важен ход его рассуждений. Нам важен пафос Гойи, его принципы и мораль, но не ждите от Гойи красивого образа; таковой может возникнуть – но не красивый облик является целью картины.

Появились художники, пишущие картины вообще ни для кого, они не собираются угодить заказчику, – рисуют без адреса, но единственно для того, чтобы прояснить собственную мысль. Ни на стену в богатый особняк, ни в храм, ни в мэрию – картины Ван Гога, Гойи и Рембрандта писались в никуда. Забирающий все силы существа, никому не служащий, высокий досуг – невозможен был повсеместно: живопись такого рода (в отличие от манипулятивной и декоративной) есть удел одиночек. Это искусство не массовое, это искусство одинокого человека – сделанное ради диалога с одним-единственным зрителем; это высшее проявление диалогического рефлективного сознания Европы.


Масляная живопись возникла одновременно с книгопечатанием. Возникновение масляной живописи – после таких величайших проявлений изобразительного искусства как Сиенская школа, например, – вовсе не означает прерывание традиции сиенской школы или иконописи в принципе. Многое из иконописи перекочевало в масляную картину. Дата возникновения условная – примерно 40-е годы XV века; надо считаться с тем, что братья Ван Эйки, как рассказывают, не изобрели масляную живопись, а лишь усовершенствовали метод; Гуттенберг был лишь одним из тех, кто нашел себя в книгопечатании. Обозначая середину пятнадцатого века, имеем в виду также даты рождения Мантеньи, Леонардо, Микеланджело, – главных рефлективных художников Возрождения.
    Середина пятнадцатого века – точка схода европейской перспективы: это время расцвета двора Медичи, это полдень Бургундского герцогства. Масляная живопись возникает как акмэ, как высшая точка развития рефлективной культуры Западной Европы. Отныне можно оперировать тысячей нюансов цвета, лессировка (невозможная в темпере) делает цветовое высказывание изощренным, обогащенный цвет меняет представление о символике. И живопись век от века становится все изощренней – пока не пропадает вовсе. Закат масляной живописи совпадает с закатом книжной эры: книгопечатание, как и масляная живопись, оказалось вытеснены иными технологиями – чтобы управлять толпами, книги и картины уже не нужны. Это означало не только закат рукотворного искусства, но и закат рефлексии западной культуры, закат культуры диалога. Это завершение логически структурированного спора, отныне уже не требуется стройность изложения. Искусство вернулось к своей манипулятивной, декоративной функции. Повторюсь: временная граница, (связанная с книгопечатанием и с появлением наиболее ярких очагов живописной культуры – Флоренция и Бургундия) – условна; обозначив границу так, мы оставляем по ту сторону таких значительных мастеров как Симоне Мартине или Липпо Меммио, вообще всю Сиенскую школу. Однако это (еще раз скажу: условное) деление призвано обозначить принципиальное отличие живописи рефлективной от живописи знаковой и символической.
    Религиозная живопись Проторенессанса и живопись Флоренции XV века несомненно находятся в прямом родстве и связаны традицией; но в данном рассуждении важно обозначить качество, которое отличает Леонардо и Боттичелли от Мазаччо и Джотто, важно разглядеть в живописи после XV века – нет, не агностицизм, но желание рассуждать самостоятельно о божественных предметах. Леонардо и Микеланджело вероятно должны быть обозначены как фигуры, открывающие принципы нового искусства – у которого есть и географические, и временные границы. С большой долей условности можно называть это новое искусство масляной живописью – разумеется, речь идет не только о масляной живописи. Но материалы: холст, масло – обозначили особый статус картины, отныне это не только храмовая, но и по преимуществу частная вещь, сделанная одним – для одного.
    С этого момента изобразительное искусство вступает в зону философического диалога со зрителем.
    Условна также граница, обозначающая конец живописи: разумеется, великий живописец может возникнуть и в наши дни: Бальтус или Люсьен Фройд тому живое подтверждение; хотя живопись это сегодня анахронизм, а вместо книг уже давно компьютеры, это не значит, что Дон Кихот не может сесть на Россинанта. Но это будет обреченный подвиг.
    Масляная живопись – сугубо западноевропейское искусство. Тацит, например, границы цивилизованного мира проводит по линии виноградников – он обозначает мир германцев (вслед за Юлием Цезарем, кстати) как землю, где нет вина, в которой пьют кислую воду полученную от замоченных зерновых. Точно так же можно обозначить границы Европы по степени распространения светской масляной живописи – причем в ее философической, диалогической ипостаси.
(Далее можно прочесть здесь - http://www.peremeny.ru/colums/view/1639/
О душе цвета.  Зачем нужно КРАСИТЬ вместе с детьми
Материалы по теме ЦВЕТ и ДЕТИ здесь
Ркуомендую фильм о цвете http://www.youtube.com/watch?v=MmhSXTMTtJM (нашел только по-английски. Если найдете на русском - напишите, пожалуйста! )
Я часто рассказываю на занятиях по живописи для родителей что ребенку надо пережить чистую, непосредственную жизнь цвета, не связанную  формами и изображением предметов.
    Детям нужно прежде всякого "вырисования кистью" просто вжиться в цвет, побыть с ним, созерцательно - сжиться, как со своими руками и ногами. Как с мамой, с другими людьми, с воздухом, водой, светом, теплом. Как с мировой стихией.  - Даже если они начинают поначалу рисовать кистью линии и формы, но если рядом не стоят взрослые которые все время вымогают ЧТО ты нарисовал - дети постепенно начинают просто наслаждаться цветом, расширяя цыетовое пятно, как бы вбирая его своим восприятием, как атмосферу, как стихию.
Это - не призыв отдаться модному современному варварству - мазаться и пачкаться цветом, лепить "цветные ладошки" на стенах и прочее.  Если лупить палкой по колоколу, музыки не выйдет. Цвет, превращенный в дешевую потеху, выставленный на "позорище" не открывает своих тайн.
 Что делать, часто спрашивают меня после занятий, если  ребенка уже "подсадили" на коробку красок с кучей цветов, и он приучен средой,  что цветом надо обязательно что-то изображать? Ведь цвет, скованный в форме, пришпиленный к  предмету, подобен кусочку неба в окошке тюрьмы - не переживается во всей его полноте, дыхании, нюансах....
Как вернуть ребенку способность непосредственного восприятия цвета? Он же потребует то, к чему привык, и не захочет раскрашивать мокрый лист одним-двум цветами,,
как вы предлагаете! (см. об этом видео здесь: часть 1, часть 2, часть 3

КРАСЬТЕ!   Не малюйте формы, а КРАСЬТЕ, просто играйте в цвет, купайте в нем свой взор, переливайтесь с ним вместе, плывите в нем!


Красьте -  КРАСИВО - тряпочки, шарфики, платочки.
Сделайте тряпочки- флажочки, повесьте их трепетать на свету, на ветру у окна...

Покрасьте бумагу и сверните в фонарик, в абажурчик, пусть внутри горит свет.





Покрасьте тряпочки в разный цвет - и завяжите потом узелком с угла - вот вам и куколки, каждая со своим характером - (это уже для тех кто повзрослее).

Чем хороши натуральные красители?  - Тем, что они дают богатый спектр переходов в одном цвете, разворачивают одну краску до целого космоса гармоничных оттенков - от воздушных, как заря, прозрачных тонов - до земных, насыщенных, и позволяют увидеть  вариации цвета (его "родственников", "братьев и сестер по радуге" .

   В статье, которая помещена дальше - пример с той же куркумой, которая меняется
до неузнаваемости, казалось бы, при встрече с мылом и намачивании.
Но тем лучше это показывает единство мира, его вариации, метаморфозы одного в другое! -
  В отличие от натуральных, синтетические краски, или же плотные, кроющие по своему предназначению, по ГОСТУ призваны держать константность цвета, и при
тонком, и при толстом слое, это требование промышленности.
Они - как синусоидальный звуковой сигнал: никаких гармоник, обертонов - тупой писк на одной ноте. Никакой музыки.
     А вот натуральные краски - гуляют по широкой гамме спектра, от прозрачности до густоты, от холодноватых оттенков - к теплым - при одном и том же красителе. Вспомните, как по разному выглядит земляничное варенье на дне банки: на просвет, против света -  ало-янтарное. Но стоит переместить его  в тень - и уже лиловатое! (Если забыли, как выглядит варенье - посмотрите ! :-)  )

Один цвет в натурвльных красителях выступает, как  музыкальная тема с вариациями, гармониками, обертонами  И при взгляде всегда можно насладиться их дыханием, (концентрация- растворение тона, на свету - в тени) их гармоничными переливами. Из коробки с десятком цветов получается грязь, а здесь - естественная гармония и гамма оттенков. -
О том, как играет цвет свет и тьма - прекрасный фильм, http://www.youtube.com/watch?v=MmhSXTMTtJM, и еще один - о цветных тенях http://www.youtube.com/watch?v=lMzK_oG3Mk4
Стоит посмотреть даже на английском, без перевода многое понятно. (У нас же английский с детьми учат чуть ли не с рождения :-), так уж родители точно его знают? )


Звук колокола отличается богатством обертонов - и потому волшебно красив, насыщает душу, в отличие от"пик-пик" электронного синусоидального звука - так же натуральные цвета дают дышать душе, расширяют ее диапазон.
КРАСЬТЕ! ВДОХНИТЕ  ПЕРЕЛИВЫ ЦВЕТА - и дети позже полюбят ловить их в тонком разноцветье трав, цветов, зари... Но сначала они должны пережить это по-детски - руками, глазами, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, сейчас и здесь. И тогда, взрослея, и раскрываясь к широкому миру, они увидят их и в отдалении неба… Океан начинается для них с капли воды на щеке… А начало вселенной для них - здесь, в чашке, на столе, дома, с мамой, братом, сестрой... Малое несет для них праобраз великого. Не в далях мира, а в тепле и радости совместной игры в цвет становятся художникам. В эпоху Возрождения в Италии, например, ученик начинал с того, что растирал краски в чашке для работы мастера. Знаете, сколько было в это аремя художников? Один список выдающихся не помещается на двух страницах... Кто был в Италии, тот знает - разрисовано было буквально все! - Художник вылуплялся из яйца -чашки с растираемой краской: глядя в нее, он напитывался душой цвета, которая раскрывала ему глаза на мир.

Как ребенок играет в детстве, так он будет мыслить во взрослом возрасте - эти слова Рудольфа Штейнера уже подтвердились и  в моей жизни многократно.
Не в мазне химозными кислотными цветами на   "детских праздниках", (прямо скажем - часто психиатрически сомнительных) а в нежных тихих переливах, в тонкости, в нежности, а не бьющем по глазам и нервам крике синтетики душа начинает прислушиваться и наполняться ЛЮБОВЬЮ к миру.
Ниже я помещаю статью, которая поможет тем, кто хочет глубоко пережить цвет, заняться им  для себя и с детьми.
http://m.vk.com/wall-36252950_637. автор - Александра Мельникова. Ссылка на первоисточник присутствует!
(Клуб - http://m.vk.com/club36252950)


ЧЕМ ПОКРАСИТЬ ТКАНЬ вместе с ребенком?  безопасные эко-красители.


Вариантов растительных экологичных натуральных красителей множество. Я использовала луковую шелуху, черный чай, каркадэ, шафран, чернику, ежевику, черноплодную рябину, куркуму. В интернете можно найти готовые растительные красители в порошке. Ткань для покраски нужна 100% натуральная (хлопок, лен, шерсть, шелк). Разная по составу ткань в одном и том же красителе будет окрашиваться в разные оттенки.

Чтобы краситель закрепился на ткани, лучше использовать во второй стадии варки обычную пищевую соль или натуральный уксус (я использую яблочный). Они дают не очень стойкое закрепление на ткани, но это наиболее безопасный экологичный вариант для покраски ткани вместе с ребенком. Еще если знаете, что покрашенная ткань не будет стираться (или будет, но редко) и вы хотите цвет поярче, то можно не прополаскивать ткань после окраски перед просушиванием, так как с водой смывается часть краски. И еще фишка: для более яркого цвета можно оставить в остывающей кастрюле на ночь.
Куда использовать покрашенную ткань? Это могут быть лоскуты для игры, ткань для столика времен года, ткань для изготовления кукол, банданы, футболки. Ребенку очень интересен процесс окраски на всех стадиях от начала и до конца: наливание воды, завязывание ниток, разрезание, прополаскивание и т.п.
Ткань окрашенная таким способом не любит долгого солнечного света, со временем становится светлее. Стирать ткань нужно обязательно вручную в холодной воде. Не стоит пугаться изменений цвета в процессе стирки. Например, покрашенная куркумой ткань в местах, где попадает мыло становится ржавого цвета, но после полоскания она возвращает

первоначальный цвет.

Черный чай

Каркадэ

Черноплодная рябина

Ежевика

Луковые перья

Чай+шафран

Куркума
Еще раз - с благодарностью автору статьи о КРАШЕНИИ НАТУРАЛЬНЫМИ КРАСИТЕЛЯМИ
Оригинал взят у julyza в "Мы все действуем в соответствии с образом себя"
"Общественное воспитание подавляет любую тенденцию, идущую вразрез с общими требованиями, посредством наказаний или отказа в поддержке и одновременно внушает человеку ценности, принуждающие его преодолевать и отвергать спонтанные желания.
Эти условия заставляют сегодня большинство взрослых жить в маске – маске личности, которую человек пытается представить другим и самому себе. Любое спонтанное стремление или желание, проявляющие врожденную природу человека, подвергаются строгой внутренней критике. Эти стремления и желания вызывают тревогу и угрызения совести, человек пытается подавить тенденцию реализовать их. Единственная компенсация, делающая жизнь выносимой, несмотря на эти жертвы, – это социальное признание, получаемое человеком, добившимся успеха. Потребность в постоянной поддержке окружающих столь велика, что большинство людей тратит большую часть своей жизни на укрепление своих масок. Повторяющийся успех побуждает людей продолжать этот маскарад.

Этот успех должен быть очевидным и обеспечивать постоянное социальное продвижение. Если этого не происходит, не только ухудшаются жизненные условия, но и самооценка человека уменьшается до такой степени, что начинает угрожать его психическому и физическому здоровью. Человек не дает себе возможности отдохнуть, даже если он обладает материальным достатком. Действия и порождающие их импульсы, необходимые для поддержания маски без трещин и пробоин, чтобы человека за ней не было видно, не основаны ни на каких жизненно необходимых потребностях. В результате удовлетворение, получаемое от этих действий, даже если они успешны, – это не живительное естественное удовлетворение, а нечто весьма поверхностное и внешнее.
Постепенно человек убеждает себя, что признание обществом его успеха должно давать и дает ему удовлетворение. Часто человек настолько приспосабливается к своей маске, настолько полно с ней отождествляется, что уже не чувствует ни естественных импульсов, ни естественного удовлетворения. Это порождает трещины и нарушения в семейных и сексуальных отношениях; может быть, они всегда присутствовали, но замазывались социальным успехом. Большинство людей проживает со своей маской достаточно активную и удовлетворительную жизнь, чтобы более или менее безболезненно подавить ощущение пустоты, возникающее, когда они останавливаются и прислушиваются к своему сердцу.
Но не все преуспевают в ценимых обществом занятиях, настолько, чтобы успешно жить жизнью маски. Многие из тех, кто в юности не сумел приобрести профессию или занятие, обеспечивающее достаточный престиж для маски, утверждают, что они ленивы и не обладают характером и настойчивостью, необходимыми для того, чтобы чему нибудь научиться. Они пробуют то или иное, одно за другим, переходя от одного занятия к другому, неизменно считая, что вот это-то занятие им подходит. Они могут быть не менее одаренными, чем все остальные, но они привыкли не учитывать свои истинные потребности, поскольку ни одна деятельность не интересует их по настоящему. Они могут натолкнуться на что-нибудь, что задержит их дольше другого, и могут даже приобрести определенные навыки. Но их занятие все же случайно для них самих, хотя оно и дает им опору в обществе и ощущение собственной значимости. В то же время ненадежность самооценки заставляет их искать успеха в других областях, например, в беспорядочной сексуальной жизни. И эта беспорядочность, и постоянная смена работы поддерживаются одним и тем же механизмом веры в какую то осообую собственную одаренность. Это повышает их самооценку и дает им хотя бы частичное органическое удовлетворение, – достаточное, чтобы пробовать снова и снова"
Доктор М.Фельденкрайз
"Осознавание через движение".
Оригинал взят у julyza в "Мы все действуем в соответствии с образом себя"
"Общественное воспитание подавляет любую тенденцию, идущую вразрез с общими требованиями, посредством наказаний или отказа в поддержке и одновременно внушает человеку ценности, принуждающие его преодолевать и отвергать спонтанные желания.
Эти условия заставляют сегодня большинство взрослых жить в маске – маске личности, которую человек пытается представить другим и самому себе. Любое спонтанное стремление или желание, проявляющие врожденную природу человека, подвергаются строгой внутренней критике. Эти стремления и желания вызывают тревогу и угрызения совести, человек пытается подавить тенденцию реализовать их. Единственная компенсация, делающая жизнь выносимой, несмотря на эти жертвы, – это социальное признание, получаемое человеком, добившимся успеха. Потребность в постоянной поддержке окружающих столь велика, что большинство людей тратит большую часть своей жизни на укрепление своих масок. Повторяющийся успех побуждает людей продолжать этот маскарад.
Read more...Collapse )
17.II.1910.

- Рудольф Штайнер. Сущность молитвы. Часть 2

Восемь дней назад, в лекции "Что такое мистика?" говорилось о том особом способе мистического углубления, который возник в Средние века - во времена Мейстера Экхарта, и продолжал осуществляться вплоть до Ангелиуса Силезского. Этот особый род мистического углубления характеризовался тем, что мистик стремился стать свободным и независимым от всех переживаний, возникающих в душе под влиянием внешнего мира, стремился проникнуть к такому опыту, к такому переживанию, которое убеждало его: даже когда в нашей душе погашено всё, что берет начало от обыденных дневных событий, и душа уходит в самое себя, то и тогда в человеческой душе все же остается некий самостоятельный мир. Мир этот всегда с нами; но только он затенен внешними впечатлениями, которые обычно столь мощно и властно захватывают человека, что этим миром излучается всего лишь слабый свет - настолько слабый, что многие совсем и не замечают его. Поэтому мистик называет этот мир души "искоркой". Но он знает, что эта незаметная искорка его душевных переживаний может разгореться в могучее пламя, которое осветит истоки и первоосновы его бытия. Другими словами: на пути, ведущем в собственную душу, она приведет человека к познанию его истоков, к тому, что можно назвать "богопознанием".



Далее, в прошлой лекции указывалось, что мистики Средневековья исходили из убеждения, что эта "искорка" должна, так сказать, разгораться сама собой. Также обращалось внимание на то, что в противоположность этому современное духовное исследование стремится к сознательному, направляемому человеческой волей развитию этих внутренних душевных сил и поднимается к познанию высшего рода, которое обозначается нами как познание имагинативное, инспиративное и интуитивное. Мистическое углубление Средних веков представляется нам исходным пунктом высшего духовного исследования; последнее хотя и ищет дух прежде всего через развитие внутреннего, но, следуя собственными путями и придерживаясь собственных методов, выходит из этого внутреннего и приводит к истокам и первопричинам бытия, лежащим в основе всех явлений и событий, к коим принадлежим мы с нашими душами. Так, средневековая мистика представляется нам своего рода предварительной ступенью к истинному духовному исследованию.

Read more...Collapse )

17.II.1910.

- Рудольф Штайнер. Сущность молитвы. Часть 1

Так, мы познали молитву как действующую в нас самих силу. Поэтому в молитве мы видим причину, вызывающую в нас непосредственное следствие, а именно: рост и развитие нашего Я. И тогда нам совсем не надо ожидать каких-то особых внешних последствий - нам становится ясно: самой молитвой мы погрузили в наши души нечто, что можно назвать просветляющей и согревающей силой. Просветляющей, ибо мы делаем душу свободной для того, что спешит к нам из будущего, и делаем ее способной принять то, что может прийти из темного лона будущего; и мы действуем на душу согревающе, ибо можем сказать: хотя в прошлом нам не удалось привести Божественное к полному раскрытию в нашем "я", но теперь в наших чувствах и ощущениях мы пропитались Им, и Оно может действовать в нас. Молитвенное настроение, возникающее из чувства к прошлому, порождает то внутреннее душевное тепло, о котором известно всем, кому довелось пережить молитву в ее истине. А просветляющее воздействие являет себя тому, кому известно молитвенное чувство смирения.



Понимая сущность молитвы таким образом, мы не удивимся, что именно великие мистики, отдаваясь молитве, находили в ней лучшую предварительную школу для того, что затем искалось ими в мистическом углублении. Молитвой они направляли настроение своей души до того момента, когда могли дать вспыхнуть вышеописанной "искорке". Именно рассмотрение прошлых времен может ясно показать нам ту глубокую сердечность, ту удивительную проникновенность душевной жизни, которая может охватывать человека при настоящей молитве. Переживания, опыт во внешнем мире - это то, что отчуждает нас от себя, то, что в прошлом не позволяло проявиться в нас мощи нашего сознательного Я. Мы отдавались внешним впечатлениям, растворялись в многообразии внешней жизни, которая отвлекает нас и не дает собраться. Но как раз это и не дает раскрыться в нас более мощной, более действенной божественной силе. Теперь же, когда мы развиваем в себе такое настроение внутренней Божественности, мы чувствуем, что не отдаемся отвлекающим воздействиям внешнего мира. И это, подобно внутреннему блаженству, наполняет нас тем невыразимым, удивительным теплом в-себе-бытия, которое может быть названо настоящим внутренним Божественным теплом. Подобно тому как в Космосе тепло формирует из низших существ, теплота которых одинакова с окружающим миром, существ высших, проявляясь в них в виде физического тепла, подобно тому как физическое тепло усваивается этими существами материально, - так молитвой творится душевное тепло, которое из душевного существа, теряющего себя во внешнем мире, творит замкнутое в себе самом существо. В молитве мы согреваемся чувством присутствия в нас Бога, мы не только согреваемся, но и интимно находим себя в нас самих.

Read more...Collapse )

http://ufacvet.ru/kollektiv/novosti/2014/08/22/seminar-aleksandra-czvelika-v-ufe-9-12-oktyabrya-2014-goda/ РИСУЕМ СО ВЗРОСЛЫМИ «С НУЛЯ»
ОСЕННЕ-ЛЕТНИЕ ИМПРОВИЗАЦИИ
анятия проходят по адресу: г.Уфа, переулок Пархоменко, 7 и З.Исмагилова 2/2-вход 3.
ТРИ ОСЕНИ
Недавно, выйдя на улицу, я с удивлением увидел на дереве крупные желтые цветы! Как на каком-нибудь южном дереве! Откуда? Ведь у нас деревья цветут скромными, небольшими цветами? Подойдя ближе, я увидел - это яркие гроздья лимонно-желтых листьев среди еще совершенно зеленой листвы. Осень дала ярко зацвести даже скромно цветущему весной дереву... А потом зацветет вся его крона!.. может быть деревья так и чувствуют это? «Вся моя крона зацветает, каждым листочком»…
У Анны Ахматовой есть стихотворение - "Три осени". Оно завершается трагическими, печальными строками, пронизанными настроением времени - гибели дорогих ее сердцу людей...

Но, быть может, это не вся правда? Осень несет не только увядание природе, но - внутреннее пробуждение новых сил души, не заметное нам поначалу. Скрывшись за дождем и снегом, жизнь продолжается. И МЫ, люди, можем СОЗНАТЕЛЬНО ее поддержать, как свою душевную, углубленную, внутреннюю жизнь. Не зря зимние праздники так согревают нас теплом. На пути в зимние холода так важно не потерять ниточку сокровенного душевного тепла, струящуюся из лета... Именно человек несет в себе то, что может поднять и преобразить увядание природы. И - ощутить присутствие в себе сил нового рождения - ко времени Рождества...

(Ниже - рисунки участников одного осеннего курса в Казани!
Адрес для записи - http://ufacvet.ru/kollektiv/novosti/2 или 89174251872
Занятия проходят по адресу: г.Уфа, переулок Пархоменко, 7 и З.Исмагилова 2/2-вход 3.

Гете И.В. Фауст в 2 т. / Иллюстрации Г.А.В. Траугот. Перевод Н.А. Холодковского. Статья А.Г. Бент. Комментарии М.И. Бента. - СПб.: Вита Нова, 2014. - 2014.



Трагедия И.В. Гёте (1749-1832) «Фауст» занимает особое место в мировой культуре. Легенда об ученом докторе, заложившем Мефистофелю душу в обмен на его обещание посвя­тить в секреты мироздания, показать бездны рая и ада, обогатить новым знанием, давно вол­новала людское воображение. Гений Гёте сумел возвести Фауста в символ всего человечества, жадно ищущего истину и устремленного вперед. Поиски смысла бытия, извечное желание человека проникнуть в тайну устройства Вселенной, противоборство созерцательного и деятельного отношения к жизни поднимаются здесь до вопроса о возможностях человеческого разума и нравственных границах дозволенного.



Данное издание представлено в переводе Николая Холодковского, удостоенного за него в 1917 году премии им. А. С. Пушкина Академии наук. Издание сопровождается обстоя­тельными комментариями и статьей известного германиста Марка Бента, биографической статьей о Холодковском, специально подготовленной Алевтиной Бент по заказу издательства «Вита Нова». В издании впервые воспроизводятся иллюстрации Г. А. В. Траугот, над которыми художники работали более десяти лет.Read more...Collapse )

Рафаэль. “Парнас”

Оригинал взят у dama_may в Рафаэль. “Парнас”
Raphael, Parnassus. C. 1509-1510. Fresco. Vaticano, Stanza della Segnatura, Rome.


Картинка кликабельна



А кто там, на Парнасе?Collapse )
Сегодня, как и 15 лет назад прогрессивные мамы озабочены тем, что ребенка надо развивать прямо таки с рождения. А как же! Ведь "после трех уже поздно". К услугам мам методики Глена Домана, Лены Даниловой (на основе того же Домана, дополненная и адаптированная к российским реалиям), Сессиль Лупан, Масару Ибука (по большому счету вариации того же Домана), Марии Монтессори, Тюленева и Сузуки, система Никитиных, методический материал Кюизенера, Денеша, Воскобовича, Чаплыгина, школа 7 гномов... Думаю, хватит для начала :) И это только то, что я вспомнила, уверена, что подвизаются на поприще раннего развития гораздо больше педагогов, психологов, просто талантливых людей, которым есть, что передать детям.
Современная жизнь подливает масла в огонь, не отставая в своих требованиях. На моей памяти 3-х летний малыш должен был проходить собеседование, чтобы попасть в элитный детский сад, а собеседования при приеме на курсы подготовки к школе - сплошь и рядом. При этом ребенку уже предъявляется ряд требований, что он должен уметь делать.
Вот и боятся родители отстать от этого темпа. И начинается - не успел человек родиться, как 10 раз в день карточки с кружочками, 5 раз - занятия по программе развития интеллекта, столько же - физические упражнения, сон и сеансы ползания в треке, по дому развешаны карточки со словами, а еще нужно послушать за день несколько музыкальных отрывков и текстов на иностранных языках, позаниматься развитием памяти, зрительного восприятия, тактильных ощущений...
Думаете, я утрирую? Ничего подобного! Жизнь моих старших детей протекала именно по такому графику с самого рождения. Как и жизнь еще 52-х детишек друзей и знакомых единомышленников, увлеченных в то время ранним развитием.
Математика, чтение, развитие интеллекта, музыка, рисование, иностранные языки, физкультура, развивающие игры всех сортов - вот что наполняло их детскую жизнь. Времени на "ничегонеделание" просто не было. Если дети просто играли, то взрослые следили, чтобы игра все равно охватывала зону ближайшего развития и тем самым развивала ребенка. На прогулке - занятия по окружающему миру. Кубики Зайцева и штанги Монтессори моя средняя дочь до сих пор вспоминает с ностальгией (как прикольно было первые грызть и вторыми драться :)).
Дополняли картину ранняя социализация и общая развивающая среда (привет монтессори-классам и вальдорфской педагогике, про нее тоже не забыли).
К началу школьного возраста мы все были более, чем довольны результатами: общительные, не по годам физически и интеллектуально развитые, рассудительные, начитанные (а как же, читали все самое позднее с 2х лет), самостоятельные, отлично социализированные, с огромным кругозором дети - о чем еще могут мечтать родители? Такими детьми так удобно и приятно хвастаться :)
Никаких отрицательных последствий интенсивного раннего развития мы не видели, наоборот, одни плюсы.
А потом у всех начались школы. И школы были уже разные.
Должна заметить, что не знаю, каков был бы результат эксперимента, останься кто-то из этих детей на домашнем обучение, так как все то поколение, рожденное в 97-2000-х годах, пошло в школы.
Трудности начались с первых классов. Нашим детям попросту было скучно даже в самых продвинутых гимназиях. С одной стороны, они очень многое знали и по многим вопросам гораздо больше, чем предполагала программа. С другой, знания эти характеризовались негибкостью, частичной систематичностью и по отдельным предметам обнаруживались большие дырки, которые не позволяли перепрыгнуть через класс. Ликвидировать пробелы теми же скоростными темпами не получалось, так как желание учиться, познавать новое, искать и добывать знания отсутствовали у этих детей напрочь.
Страшная часть айсберга раннего развития всплыла наружу - эти дети не хотели и не любили учиться! Они привыкли, что новые знания преподносятся им на блюдечке готовыми, загодя, задолго до того, как у них в сознании сформируется запрос на новую информацию. Они не понимали, а зачем нужно еще и еще что-то узнавать, так как сам процесс их уже за 6-7 лет предыдущей жизни изрядно присытил. Мотивация на обучение отсутствовала как факт.
У кого-то родители схватились за голову и успели вернуть радость познания, к кому-то нашли подход учителя, а кто-то в этом вяло текущем состоянии так и проковылял до почти конца школы (самые старшие сейчас в 11-м классе).
В подростковом возрасте у всех обнаружились и еще ряд проблем, а так как все эти проблемы оказались общими (мы, родители, периодически до сих пор общаемся друг с другом, многие так и работают водной организации, так что информацией обмениваемся), то с определенной долей уверенности можно сказать, что корни этих проблем лежат там же, в раннем детстве, которое целиком было посвящено "развивашкам".
У всех детей очень лабильная самооценка, при этом она скачет от резко заниженной до неадекватно завышенной, но никогда не бывает адекватной.
Почти никто из них не умеет крепко и по-настоящему дружить, хотя поверхностно общаются в коллективе все очень легко. Ни у кого нет "лучшего друга".
Для всех характерна сильная ориентация на сверстников и потеря привязанности с родителями (так ей, привязанностью этой никто и не занимался, как-то не до этого было).
Им очень сложно с профессиональной ориентацией и поиском своего пути в жизни - ничто не привлекает, все уже заранее кажется скучным и неинтересным.
Среди них очень мало творческих людей и практически нет исследователей по натуре, кого бы можно было назвать искателем, экспериментатором.
Зачем я все это пишу?
Оказалось, что за почти 16 лет, прошедших с рождения моего старшего сына, ничего не изменилось. Родители так же гонятся за ранним развитием. Хвастаются успехами своих 3-х, 4-х, 6-ти летних детей... Часто я слышу на мамских форумах от родителей дошколят "мы ходим в садик на целый день и с привязанностью все в порядке"...
А меня так и подзуживает спросить, а каким эти мамы хотят видеть своего ребенка в подростковом возрасте? И готовы ли они в этот сложный период столкнуться с оборотной стороной раннего развития?
Большинство из развивающих методик для малышей не развивают креативные способности, не стимулируют творчество, не учат учиться, не прививают любовь к познанию, вообще не учат осознавать, что вот он, этот познавательный интерес у меня появился и мне надо удовлетворить эту потребность познания нового.
Также большинство обучающих методик учат решать задачу в специально организованной среде, никак не обучая переносу навыка в реальную жизнь. Если Ваш ребенок лихо шнурует рамку монтессори и на соседней так же быстро застегивает пуговицы, это совсем не значит, что завтра он так же лихо будет управляться со своей рубашкой и шуровкой ботинок.
Все методики Домана - обычное натаскивание, предполагающее переход количества в качество, который не всегда происходит.
Кубики Зайцева отлично учат читать, но за скобками у большинства педагогов, а значит, и детей остается смысл прочитанного и осознание душевных переживаний героев (а этому тоже надо учить - сопереживать, сочувствовать, вырабатывать свое отношение к добрым и злым, видеть неоднозначность мира...)
И так можно продолжать бесконечно. Нет ни одной методики, которая бы развивала привязанность, сердечные отношения, любознательность, спонтанное творчество, жажду познания, стойкость при столкновения с трудностями на этом пути... Лишь только память, внимание, мышление, скорость мыслительных операций, силу мышц, зрительное, слуховое, тактильное восприятие...
А кому что важнее, каждый родитель сам выбирает для себя... и своих детей.

P.S. Сейчас у нас растет младший, ему 6 месяцев. Мы с ним тоже занимаемся отдельными упражнениями из самых разных методик, но только когда и у него, и у меня есть настроение, нам обоим нечего делать и нет настроения заняться чем-нибудь более полезным, например, поесть грудного молока или поспать вместе :), т.е. исключительно ради моего развлечения и не капли не систематически.

ПОТЕРЯННОЕ ДЕТСТВО

http://samopoznanie.ru/articles/poteryannoe_detstvo/
ПОТЕРЯННОЕ ДЕТСТВО

Среди современных родителей очень модно учить ребёнка считать, читать, рисовать или играть на рояле раньше, чем ходить. Школы и центры раннего развития, творческие студии, частные детские сады с инновационными образовательными программами. Появились даже "дородовые" системы образования. Полки детских магазинов ломятся от огромного количества самых разных развивающих пособий и приспособлений. Детские сайты пестрят рекламными слоганами, типа "супер-ребёнок", "маленький гений", "ранний старт", "интеллектуал — с пелёнок" и т.д. и т.п. Следуя этой моде, молодые родители стремятся приобрести для своих детей не только последние модели колясок и кроваток, но и продвинутые методики для их развития. Как, у вас дома нет развивающих карточек Гленна Домана?! Ну, какие же вы непродвинутые — совсем не занимаетесь своим ребёнком!

    Конечно, любой родитель желает и хочет, чтобы его ребёнок был самым-самым — и умненьким, и развитым не по годам. Но при этом многие в погоне за таким ранним развитием забывают про самого ребёнка. Зачем в полтора года ребёнку уметь читать? Нужно ли самому ребёнку в год знать цвета? Ребёнку или всё же маме? Ведь она в таком случае может похвастаться достижениями ребёнка перед другими мамочками. И для того, чтобы она не краснела за своё дитя, ребёнка в год, а иногда и раньше, тащат в школу раннего развития, даже если ребёнок сопротивляется всеми силами. Так ведь модно же! Можно потом с чувством исполненного долга перед подружками сказать,

Read more...Collapse )

Право ребенка на игру

Оригинал взят у pfingsten в Я к таким же выводам пришла, основываясь на опыте воспитания собственного ребёнка:)
1 февраля 2013 г. ООН приняла дополнения к Декларации прав ребёнка, связанные с правом ребёнка на игру.
В последнее время во всём мире разворачивается общественное движение в защиту детской игры.  Одно из свидетельств этого процесса – создание Международной ассоциация игры  (IPA – International Play Association). Целью этой ассоциации является  поддержание ценности детской игры и создание благоприятных условий, обеспечивающих право каждого ребёнка на игру.
IPA  также ставит своей задачей  консолидацию усилий специалистов для  исследования состояния детской игры в разных странах мира.

IPA провела масштабное исследование игры в разных частях света в результате,  которого были выявлены  следующие тревожные тенденции, касающиеся  детства и детской  игры:
- Безразличие общества к теме игры и непонимание ее важности; правительства всех стран мира не понимают природу игры и  не учитывают  ее значение для здоровья и благосостояния ребенка
- Приоритет образовательных достижений и обучающих занятий, акцент на научных  знаниях  всё более вытесняют игру из жизни школы и дошкольных   учреждений
- Дух нездоровой соревновательности,  успеха и “победы любой ценой”, который царит  на различных детских  соревнованиях и состязаниях
- Сворачивание культурных традиций,  маркетизация и коммерциализация детства
- Отсутствие или недоступность образовательных программ, направленных на повышение родительской и педагогической компетентности.
Перечисленные тенденции находятся в явном противоречии с правами ребёнка, заявленными в статье 31 Декларации о правах ребёнка.  Эта статья  утверждает право ребёнка  «   … участвовать в играх и развлекательных мероприятиях, соответствующих его возрасту, и свободно участвовать в культурной жизни и заниматься искусством». Однако в данной редакции статьи  игра фигурирует  как одна из форм участия в культурной жизни, наряду с отдыхом, досугом, развлечениями и пр.  При этом специфика игры и её ключевая роль в развитии ребёнка в данной формулировке не акцентируется.
В этой связи в мае 2008 Международная Ассоциация Игры направила в Комитет по Правам Ребенка ООН предложение  о пересмотре Общего Комментария к статье 31 ООН Конвенции о Правах Ребенка.  Предложенное дополнение  должно способствовать  общему для разных стран  пониманию сущности игры и  выработке единой стратегии мероприятий по обеспечению прав ребёнка на игру.   Дополнение содержит развернутое определение игры и предложения по реализации мер для её поддержки.
В этом дополнении игра рассматривается как способ понимания жизни и главная форма активности ребёнка. Потребность в игре является не дополнительной, а жизненно важной для ребенка, наряду с базисными потребностями в питании, здоровье, защите, обучении.  Игра определяется как добровольная,  спонтанная, свободная детская деятельность,  приносящая радость, новый опыт, переживания; как специфический способ существования человека в культуре.

Дополнения содержат предложения по реализации права на игру.Эти меры предусматривают:
- Включение игры в общественные программы поддержки психического и физического здоровья детей
- Создание условий для  игры и  игровых сред во всех учреждениях, где присутствуют дети,  включая больницы, поликлиники, предприятия торговли  и другие социальные учреждения.
- Обеспечение базовых условий  для здорового образа жизни детей и их развития, а именно предоставление места и времени для свободной детской активности как на улице, так и в помещении.
В образовательных учреждениях необходимо:
- Обеспечить возможности для инициативы, общения, проявления творчества  в  игре
- Разработать и осуществить программу исследования  значения игры для детского развития в разных возрастах;  разработать  методы развития и поддержки  игры  и включить их в обучение педагогов,  волонтеров и  всех специалистов, работающих с детьми
- Усилить поддержку игры в начальной школе для  повышения мотивации и эффективности обучения
В семейной и общественной жизни:
- Игра должна быть включена в жизнь семьи как интегрирующая часть социальной среды  и  как форма заботы взрослых о детях
- Любая инициатива, способствующая  позитивным отношениям между детьми и родителями, должна быть всячески поддержана государством
- Игра должна быть включена в систему мер по интеграции детей с особыми нуждами в общество
- Для детей должна быть создана безопасная  игровая среда, которая защищает их от любого рода насилия (сексуального, физического, похищений и пр.)
Для создания условий для детской игры необходимо:
- Обеспечить специальное место,  время и оборудование  для игры с участием квалифицированных специалистов;  создавать для всех желающих взрослых  программы поддержки игры, позволяющие детям  свободно и творчески играть и  получать  удовольствия от игры
- Обеспечить возможности игрового взаимодействия между детьми разных возрастов,  социальных  страт,  разных национальностей,  физических и интеллектуальных возможностей
- Способствовать сохранению и распространению традиционных фольклорных игр
- Остановить коммерческое использование детской игры, предотвратить выпуск и продажу игр и игрушек,  провоцирующих насилие, агрессию,   разрушительные действия
- Поддерживать включение спортивных коллективных игр, подвижных игр с правилами  на всех возрастных этапах развития
- Обеспечивать всех детей,  включая детей с  особыми нуждами,  адекватными игрушками, игровыми  материалами и другими условиями для игры через общественные акции и программы, такие как  дошкольные игровые группы, игротеки, игровые автобусы, площадки приключений и др.
Планирование  инфраструктуры населенных пунктов должно осуществляться с учётом потребностей детей. Нужды детей должны быть приоритетными  при  планировании пространства жизни людей
- Дети и молодежь могут участвовать в обсуждении и принятии решений,  связанных с их непосредственным окружением
- При планировании новых построек и  реконструкции имеющихся необходимо учитывать физические возможности и психологические особенности  детей разных возрастов.  Для этого важно:
* Распространять  имеющиеся знания о роли игры,  о методах её поддержки среди специалистов  и политических  деятелей.
* Выступать против постройки высотного жилья («точечных застроек») и  по возможности нивелировать неблагоприятное воздействие городской среды  на детей и семью.
* Создавать условия  для беспрепятственного передвижения детей в социальном пространстве, обеспечить  безопасный доступ к различным  сооружениям, паркам и площадкам.
* Сохранять соответствующее пространство для игры и отдыха согласно установленным законом требований.
После включения ООН данных дополнений в  Декларацию о  Правах Ребенка, которое состоялось 1 февраля 2013 года Право Ребенка на Игру признаётся приоритетным и отныне отражено в Соглашении по Правам Ребенка.
Статья немецкого исследователя Маркуса Остерридера

От синархии к Шамбале: роль политического оккультизма и социального мессианства в деятельности Николая Рериха
http://mirznaet.ru/article/667/23-09-2013_statya-nemetskogo-issledovatelya-markusa-osterridera-ot-sinarkhii-k-shambale-rol-politicheskogo-okkultizma-i-sotsialnogo-messianstva-v-deyatelnosti-nikolaya-rerikha

НАСТОЯЩАЯ СКАЗКА
Что такое настоящая сказка? Это просто выдуманная кем-то фантастическая история? Или поучительный рассказ, замаскированный под небылицу? Но мы знаем: есть сказки, которые чувствуешь настоящими сказками, а есть так... придумки-выдумки. Небылицы в лицах, как говорила моя бабушка. Что же их отличает? И какие истории запоминаются нам, что хочется рассказывать детям - и о чем они сами нас просят рассказать?
Чего хотят от наших сказок дети? Вернее - к чему они прислушиваются в сказке - что делает сказку сказкой, ВОЛШЕБСТВОМ, что есть субстанция, таинство сказки, без чего она теряет свою силу? Просто то, что она рассказывает о чем-то, чего не купишь в магазине и не увидишь на улице? Захватывающим сюжетом -  чем все кончится? Или что-то другое важно?
 Оказывается, это все есть, но главное - что настоящая сказка что-то делает с нами,  помимо нашего ума, сантиментов, моральных поучений и рассудка.  Начинаешь чувствовать, как душа освобождается от старой кожи, выходя из нее обновленной…
(Весна, Маугли, весна… Это когда ссбрасываешшь старую кожжу… Это волшебное чувссство… - сказал питон КА…)
 Как точнее обрисовать, что же делает сказку - сказкой, а не просто калейдоскопом образов, вымышленным сюжетом? Для этого придется поворошить свои детские воспоминания, или прислушаться, о чем говорят дети...
-------------------
НАСТОЯЩАЯ СКАЗКА НИЧЕМУ НЕ УЧИТ.                             
Сказка - это не пестрая картинка, а непосредственный опыт присутствия в высшем мире, в большей полноте бытия.
Истинная сказка  подобна пище. Она не учит чему-то, а дает душе состояние присутствия в другой реальности.
Причастившись ей, душа взрастает до видения высшего, как однажды увидевший в пятнах краски картину, уже видит не краску, а образ, через нее явленный.
Как же так, почему же сказка не учит? Ведь, как известно, «Сказка- ложь, да в ней намек, Добрым молодцам урок»?  Здесь Александр Сергеевич пошутил. Слукавил маленько.
Ибо сказка не учит  морали, это дело басен. Настоящая сказка - а таких немного, да и люди перестали отличать их - настоящая сказка  НИЧЕМУ НЕ УЧИТ. В ней - в настоящей сказке  никакой ПОЛЬЗЫ нет.  Потому что она находится ВНЕ мерила пользы, как высоту нельзя померить в килограммах, не значит, что понятие высоты отменяется.
Оно отменяется только для тех, кто не ведает ничего о высоте, а живет, меряя все килограммами, не в силах оторвать от них взора.
    Я говорю ужасные вещи! Но ведь «Добрым молодцам урок!» знаем мы с детства! - «В образной, доступной сознанию ребенка форме, сказка показывает, что добро побеждает  зло, что быть добрым - это хорошо, а злым и жадным - плохо. Этому учит нас народная сказка» - повествует  учебник.
  Но подождите!  Я поясню, что имеется в виду, когда  говорю - ИСТИНАЯ СКАЗКА НИЧЕМУ НЕ УЧИТ,  не ищите в ней ПОЛЬЗЫ...  Это ведь совсем не значит, что из сказки нельзя сделать поучения, - так же, как из хлеба можно  наделать шариков… Но для того ли «хлеб наш насущный» дан нам на сей день?..
   Она, как  молитва, не на поучение, не на расширение набора  знаний, не на мораль, не на выводы ума - не на то  направлена. Не для того создана, не имеет цели учить посредством ума.
 Она  просто напрямую выводит нас из нашего константного состояния,  помещая в другой мир, в другую среду, с другими законами. ( Ум здесь может быть только помехой, когда онт начинает цепляться за привычные понятия - постой, как же волк говорил с Красной Шапочкой? )
 То же самое с нами происходит, только на уровне тела, когда мы входим в воду, или всходим на гору, или приезжаем в другую, совершенно иную по обычаям страну. Привычные значения вещей теряются. Поэтому в начале всегда идет присказка, выбивающая почву из-под ног привычного рассудка; «Было то давным-давно… За тридевять земель, в тридся царстве… В некотором царстве, некотором государстве…Или : «было то, или не было…» Или более того: «Когда я был юнцом, качал в колыбели мать с отцом…»  Или какой-то стих, уводящий от привычного: «На море-Океане, на острове Буяне, стоит дуб могучий… А на том дубу…»..и т.д. , и вот сознание уже оторвалось от привычной рассудочной почвы, воспарило над всеми привязками повседневности.
    Мы приуготовлены присказкой - вступить в другой, сказочный мир. Сказка направлена не на то, чтобы мы усовершенствовали и усложняли свое понимание ЭТОГО, предметного мира, не на накопление еще каких-то знаний, а на изменение конституции  организма души. Душа меняется - и ей раскрываются  новые области мира. Не посредством сообщения новых сведений, новой «информации» - ибо все это нас не меняет, а только обременяет, как набитый непереваренной пищей желудок. А посредством изменения нас самих, раскрытия исподволь, очень медленно в нас - нового взгляда, иного зрения…
 Вам  рассказывают в образном виде об ощущениях полета, с такой силой, что благодаря этому у вас появляются крылья!.. То же  самое происходит с душой, слушающей НАСТОЯЩИЕ сказки - она начинает жить в другом мире, постепенно пронизываясь законами его устройства, его языком, как бы некоей координатной  сеткой , неким силовым полем распределения его  иной логики.
Но это не просто «иной», выдуманный и уводящий в дебри нереальности фантазии  мир. Это - БОЛЕЕ ШИРОКИЙ МИР,  узким срезом,, маленьким частным случаем , является то видение, которое мы называем  «реальностью».  «Реальность» не отменяется этим, являясь лишь частным случаем, так же, как евклидова геометрия является частным случаем геометрии Лобачевского - более широкого видения геометрии.
  Сказка дает именно непосредственное присутствие, нахождение, само бытие  в более широком мире, нежели мир обыденный, профанный, евклидовский.  Точнее было бы сказать: мы не просто присутствуем в более широком бытии, в высшем, но
в истиной сказке мы даем высшему присутствовать в нас и нас менять.
Истинная сказка не отвлекает от обыденности к иллюзиями,  а вносит в нас нечто большее, чем обыденность, и потому обыденности поначалу представляется иллюзией, что превосходит ее.
   Обыденному сознанию кажется, что оно оказалось в «неправильном мире, ложном употреблении вещей, так не делают, с точки зрения здравого смысла!» То, что кажется «причудами фантазии» выглядит так потому, что меняется оболочка привычных употреблений вещей и слов.
Все явления и предметы  получают ИНОЙ СМЫСЛ - смысл указующих на нечто перстов, и не имеют того смысла,  который им назначает повседневное их предназначение. Так же, как ТРОН не является просто красивым креслом, а УКАЗУЕТ на власть восседающего  на нем монарха, так все явления и предметы в настоящей сказке имеют не предназначение, а  указующее значение.
Мир в сказке,  неизмеримо больше, а главное - ЕГО ЗАКОНЫ ИНЫЕ. Они отличаются так же, как законы пространственной геометрии отличаются от законов плоскости.  Потому-то настоящая сказка и начинается с выведения слушателя с плана обыденности - «Было ли то, или не было…    В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…  Давным- давно…
Или: «когда я был юнцом, качал в колыбели мать с отцом…» -  и вот уже не только пространство, но и сам ход времени  иной, распались привычки причинно-следственного рассмотрения.  Я  уже присутствую при рождении своих родителей, и причина их рождения - мое появление на свет…
Нас сразу  же уводят с плана обыденности, из мира столов и стульев, где подают обед и ездят на машинах.
(Ребята, где мы? Крыша, где ты, ау? - восклицает «здравый смысл», и привычно хватается за слово «вымысел» - «а, это то, чего просто нет»… Ну ладно, детишкам глупым сойдет, они все слушают, зато спокойно сидят…)
 Но сказка разворачивается дальше. И тут  внутренний морализатор,  живущий по законам  «жалко птичку, жалко коровку, и цветочек жалко, и животных надо охранять» - попадая в иной мир, живущий по иному закону сопряжения образов,  где нет ни птичек ни коров на самом-то деле, начинает критиковать его порядки и кроить по своему привычному разумению.  Он хватается за бензопилу.  Он начинает кромсать «дурацкую иную реальность» объясняя ее от пупка, перекраивая и исправляя на свой тупой лад.
Вспоминается мультик по миниатюре Хармса - про корову и маленького лягушонка. Корова спрашивает, что бы ты сделал, если бы был большой коровой?- А лягушонок очень хорошо показывает, что! - «Сначала подкоротил бы ножки! А потом подрезал бы рожки! А потом убрал бы хвост…  И стал бы снова маленьким лягушонком!» - все кошмарные трансформации по ходу с гениальным комизмом  показаны художниками мультика.… Такие же монстры и уроды, но подаваемые всерьез, вымучивают из  сказок: Им начинают «подкорачивать ножки» и «обламывать по политкорректности»  благожелательные спасители детей от ужасов  и садизма, вершимого над бедными животными и людьми «в этих ужасных народных сказках!»
Но  «ужасы» и «уничтожение» там вершится не над  людьми, а над темными СИЛАМИ- супротивниками (супостатами)  человека, ОЛИЦЕТВОРЯЕМЫМИ  злыми колдунами и ведьмами, едящими людей и обращающими их в скотов и в камни. Эти-то СИЛЫ и подлежат изгнанию и бескомпромиссному уничтожению в душе человека, но что для «реалистов  жизни» есть душа? Мы ж ее не видали, на весах не взвесишь… А вдруг ребенок вырастет агрессивным? - И он и вырастает на «приглаженных» сказочках либо инфантильным, либо агрессивным, а чаще - агрессивным инфантилом,  два угодья в нем.)
  Звери ли это, в сказке? Вещи ли это? Вы давно с печкой, со щукой, с медведем разговаривали? С  волком, с козой? - Бытовой рассудок НЕ ЗАМЕЧАЕТ, да и видеть этого не желает! И уж  если в сказке написано «мама-коза», то коза! Животное на 4 ногах. Но речь идет не про козу в деревне, а про МАМУ! Про опекающее и кормящее начало, которая тоже  иногда бывает  ох какая КОЗА …  Да, она ходит за молочком, кормит-поит, предупреждает даже… Но это начало от волка не спасает! [1] От волка приходится все же и своей головой соображать, как спасаться…)
Однако, для плоского рассудка все плоско: сказано «коза» , или «волк» - значит речь идет о животном на 4 ногах… Так, смотрим:  "занесено в Красную книгу, партия Зеленых против..." Пропаганда истребления животных ! Запретить сказку, или переделать!»  - Что сейчас исправно делается повсеместно, а на Западе приняло просто апокалиптические масштабы…
Но не в лес отправляют волка в переделанной сказке!  Тотчас пытаются перекроить сказочное пространство на бытовой лад мирного сожительства зверей в коммунальной квартире, где коза с козлятами благополучно сосуществуют с «перековавшимся» волком, вышедшим «на свободу с чистой совестью»,! А  «медведь - лесной гнет», в Теремке, который «сел поверх, и всех зверей подавил» - принимает участие в коммунистическом субботнике по восстановлению и расширению рухнувшего «теремка», да еще теперь и с предзонником.  Я не случайно намекаю, что  от этих «исправленных» сюжетах разит  «бытовухой» и «блатотой»! Именно по образцу этих сценариев  -  «жизнь с соседом-уголовником»  и «восстановление рухнувшего забора зоны силами заключенных» и построены эти «сказки  с хорошим концом»!
Прислушайтесь к внутреннему ощущению, которое вызывают эти «переделанные в добро» сказки… Если быть совершенно честным перед собой - они вызывают   тонкую ноту тоски, ощущение какого-то «спертого душевного воздуха»… Дурной бесконечностью, маятой и мытарством  отдает то состояние, в котором теперь пребывают их герои. - Уж теперь от волка никуда не деться… И из теремка не уйти, прописали так, что только в петлю... И медведь этот на шее, и давит, давит…
«Да, но я рассказала ПО ВАШЕМУ СОВЕТУ своему ребенку сказку  про теремок так, как вы сказали - что медведь всех раздавил - и он стал плакать, ему было всех жалко!» -
Что же ответить этой маме? - Я ужасный человек, сказал ей: «Вы не про Теремок рассказывали, а про то, как аквапарк в Москве рухнул. Вы, когда рассказывали, переживали сами это так,  как будто находились  в аквапарке, а не в Теремке, что вас давят, а не освобождение всем наступило от горшка, или - черепа, (так в некоторых вариантах сказки, очень даже поняно!) в котором все жили».
 Потому что в Теремок из квартиры не попадешь, через телевизор туда хода нет . Через телевизор попадают в аквапарк, а в Теремок попадают через другую дверцу, а в нее мама не зашла прежде, чем  текст сказки произносить,  ПО МОЕМУ СОВЕТУ - но до конца не исполненному, а вернее - исполненному наизнанку. Побоялись  сперва пойти в Теремок, потому что надо было, и хотелось в аквапарк, это понятно и близко. И хотела убедить себя, что была права, когда рассказывала «с хорошим концом», вот и сделала так - выполнила совет - исподволь- наполовину,  чтобы он не сработал, и можно было утвердиться в своей правоте. Сперва подрезав ножки… - и вот мы снова стали маленьким лягушонком, как прежде - и бульк! - в прежнюю, такую родную, хоть и мутную свою лужу…
   Один и тот же текст, одни и те же слова имеют разный смысл,  смотря где ты  находишься!  Попадешь в разные места. Дело не в том, ЧТО сказано, а КТО и ГДЕ это говорит.
   Вы же прекрасно понимаете, что если стоишь  в комнате лицом к открытой двери, и говоришь «иду прямо», то из комнаты спокойно выйдешь. А если стоишь лицом к стене, а не к двери, то от «иду прямо» - можно себе и лоб разбить, хотя дверь вот, рядом! Но надо  не «прямо» а « к двери» себе сказать! Так и со сказкой: если не чувствуешь, что находишься в ТОЙ РЕАЛЬНОСТИ, где звери разговаривают, сидя в лошадином черепе, то лоб разобьешь обязательно - и себе, и слушателям…
   Мама эта рассказывала из другого места души, не из образного видения волшебного мира, а из бытового предметного рассудка. (Скажи мне, о чем ты думаешь, и я скажу, чем… :-) ) Если внутренне находишься в аквапарке, и рассказываешь про рухнувший теремок - то чувствуешь, что может рухнуть и задавить. Но если сидишь в Теремке, и рассказываешь  даже про рухнувший  огромный дворец, то возникает чувство освобождения от давящего на душу старья, которому срок пришел, ибо  дворец тот - злого колдуна, тюрьма души… прочистились Авгиевы конюшни…
Впрочем, так же можно не видеть в  скульптуре ничего, кроме  «драгметалла» , и ценить ее лишь по весу, и  ведь мигом «на фиксы пойдет». Не будем останавливаться на дальнейшем рассмотрении феномена варварства.

  Дополните сами.  Так же, как и молитва, и медитация - истинная сказка ПРИЧАЩАЕТ МИРУ В ЕГО ЦЕЛОСТНОСТИ,  потому что мир предметов и вещей, обыденности - только узкий срез мироздания. Сказка возвращает широкую перспективу, приоткрывает более широкое  вИдение, продвигает его  к полноте и высоте охвата мира -  охвата, включающего и духовные законы мира.  Она открывает двери из урезанности обыденного восприятия, когда обращают внимание лишь на рассудочную и материальную стороны мира.
 Истиная сказка - причащает к тем сторонам целостности бытия, к тем его силам, которые этот мир еще только творили и создавали!
В настоящей сказке важно даже не только и не столько то, что она помещает нас в другую реальность, которая формирует в душе новые органы «видения за деревьями леса», а за вещами - их более глубокого смысла.
Сокровенный смысл сказки открыт  и выражен самим ее названием.- С К А З - К А. - ПРОЦЕСС   СКАЗА дает нам  силу перехода от профанного видения к  вышнему огляду.
Сказка формирует подъемную силу души, ключ к  высокому видению реальности, ключ, которым тогда владеем мы сами, без посредников и дозволяющих-наделяющих инстанций любого авторитарного рода!
 Не кто-то, не по чьему-то ученому, или рукоположенному, позволению можем мы тогда  смотреть на вещи другими глазами и видеть их с более высокой точки зрения - а сами обретаем способность  усматривать в них высшее.
Здесь - важное: сказка, настоящая сказка  не повествует о сотворении мира, не показывает это на экране в образной форме,  оставаясь все же как бы сбоку,  и взирая со стороны на мировой процесс,  не  рассказывает, как миф, о его сотворении.
А именно производит внутри тебя самого  этот процесс сотворения мира, может быть, какой-то его  части, ПРИЧАЩАЕТ этому процессу.
Разница в том, что миф - хотя и в образной форме - РАССКАЗЫВАЕТ о чем-то, дает КАРТИНУ - при этом все же оставляя нас здесь, а картину - там, перед взором нашего сознания, может быть, глубоко нас захватывая - но все же мы остаемся при этом в себе, а миф- как бы декорирует собой мир вокруг нас.
Истинная сказка МЕНЯЕТ НАС,  а не прибавляет мир образов вокруг, не несет какую-то «информацию», «сведения об окружающем мире». Она рассказывает о тебе, о структуре твоей же души, только - при помощи образов внешнего мира. Так же как вода или пища, утоляя жажду и насыщая, меняет наше состояние - и потому  мир впоследствии вокруг также является нам иным.  Но изменилось не окружение, а глаза наши прозрели, и свет,  до того светивший, но не видимый  нам, стал доходить до нашего сознания.
Истинная сказка - это не плетение пестрых косичек  и фенечек из ниточек-образов фантазии. Она подобна пище, насыщающей душу, и дающей ей прорасти внутри самой себя к высшему. Учат ли нас чему-то ноги или руки? - Да, скажет кто-то - они учат нас тому , что  такое ходить, бегать, брать и отдавать… - Но это не такое учение, которое идет через «понял - сделал».
И потому настоящие сказки  сродни детству, что они- сказки - продолжают действовать в нас, - но не как прообразы, встроенные железные можели поведения, а как глаза, открывающие новые стороны нас самих для нас - оказывается, у меня это есть! Оказывается - у меня есть в душе эта сторона!- обнаруживает ребенок, прослушивая сказку. И потом он просит раз за разом ее повторять и повторять, - как пианист раз за разом проигрывает музыкальный пассаж, пока не овладеет способностью его играть без запинки, а потом - уже при помощи этого пассажа - что-то выражать большее…
 Делать, как в ДЕНЬ ВОСЬМОЙ творения, который длится, продолжая само это творение - в каждом детстве, и каждом ребенке. И в нас, взрослых, коли мы им еще причастны. Короче говоря, сказка возвращает жизни ЦЕЛОСТНОСТЬ - ис-целяет полнотой причастия к цельности бытия мира... настоящая сказка. -
-------------
Так  что же такое настоящая сказка????- сказали мне прочтя эту статью многие… Мы ничего не поняли… - «Давным-давно, в некотором царстве, в некотором государстве, жили-были…»
СКАЗКА - ЭТО ТЫ.



[1] Блинами от него не отобьешься! - но это не усвоено, и отбиваются от «волков»- жизненных неурядиц нынешние «детишки» при помощи материнского начала,  -«молочка», только из-под бешеной коровки, по мужски, или при помощи поедания сладостей и приятностей (я этого достойна) по женски… Все механизмы выработки зависимостей здесь. А спасся-то тот козленок, что спрятался в ЧАСАХ, или в ПЕЧКЕ - по другой версии. - Там, где граница с другим миром…
Лев Толстой
КОНЕЦ ВЕКА
Заключение

Жизнь людей только в том и состоит, что время дальше и дальше открывает скрытое и показывает верность или неверность пути, по которому они шли в прошедшем. Жизнь есть уясняющееся сознание ложности прежних основ и установление новых и следование им. Жизнь человечества, так же как отдельного человека, есть вырастание из прежнего состояния в новое. Вырастание же это неизбежно сопровождается сознанием своих ошибок и освобождением от них...

Большинство русских людей ясно видят, что причина всех претерпеваемых ими бедствий — повиновение власти и что русским людям предстоит одно из двух: или перестать быть разумными, свободными существами или перестать повиноваться правительству.

И то же самое, если и не видят теперь из-за суеты своей жизни и обмана самоуправления, то очень скоро увидят народы Европы и Америки. Участие в насилии правительств больших государств, которое они называют свободой, привело и ведет их к все большему рабству и к бедствиям, вытекающим из этого рабства. Увеличивающиеся же бедствия неизбежно приведут их к единственному средству избавления от них: прекращению повиновения правительствам и, вследствие прекращения повиновения правительствам, уничтожению государственных насильнических соединений.

Для того чтобы совершился этот великий переворот, нужно только, чтобы люди поняли, что государство, отечество есть фикция, а жизнь и истинная свобода есть реальность: и что поэтому не жизнью и свободой надо жертвовать для искусственного соединения, называемого государством, а ради истинной жизни и свободы — освободиться от суеверия государства и вытекающего из него преступного повиновения людям. В этом изменении отношения людей к государству и власти — конец старого и начало нового века.

http://www.marsexx.ru/tolstoy/tolstoy-konec-veka.html..

а воз и ныне там...
Для избавления людей от тех страшных бедствий вооружений и войн, которые они терпят теперь и которые всё увеличиваются и увеличиваются, нужны не конгрессы, не конференции, не трактаты и судилища, а уничтожение того орудия насилия, которое называется правительствами и от которых происходят величайшие бедствия людей.
Для уничтожения правительств нужно только одно: нужно, чтобы люди поняли, что то чувство патриотизма, которое одно поддерживает это орудие насилия, есть чувство грубое, вредное, стыдное и дурное, а главное — безнравственное. Грубое чувство потому, что оно свойственно только людям, стоящим на самой низкой ступени нравственности, ожидающим от других народов тех самых насилий, которые они сами готовы нанести им; вредное чувство потому, что оно нарушает выгодные и радостные мирные отношения с другими народами и, главное, производит ту организацию правительств, при которых власть может получить и всегда получает худший; постыдное чувство потому, что оно обращает человека не только в раба, но в бойцового петуха, быка, гладиатора, который губит свои силы и жизнь для целей не своих, а своего правительства; чувство безнравственное потому, что, вместо признания себя сыном бога, как учит нас христианство, или хотя бы свободным человеком, руководящимся своим разумом, — всякий человек, под влиянием патриотизма, признает себя сыном своего отечества, рабом своего правительства и совершает поступки, противные своему разуму и своей совести.
Стоит людям понять это, и само собой, без борьбы распадется ужасное сцепление людей, называемое правительством, и вместе с ним то ужасное, бесполезное зло, причиняемое им народам.
Оригинал взят у sergey_ivashkin в post
Здравствуй, Сергей Петрович, и здравствуйте, все другие друзья!

Мне стоило бы это письмо отправить на четыре дня раньше – когда напечатали в «Русском вальдорфе» письмо из Киева. Сразу захотелось на него откликнуться, но как-то слова не сразу сложились, потому что на каждый тезис тут же появлялся антитезис. И немногочисленные комментарии к письму это и показали. Что же делать в школах, когда пылают покрышки и люди убивают людей? Видеть или не видеть? И как смотреть и как видеть? И что детям говорить? А уж про эзотериков – особенно интересно читать.Read more...Collapse )

Profile

Александр
zwelik1
zwelik1

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy