Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Александр

Мы все действуем в соответствии с образом себя

Оригинал взят у julyza в "Мы все действуем в соответствии с образом себя"
"Общественное воспитание подавляет любую тенденцию, идущую вразрез с общими требованиями, посредством наказаний или отказа в поддержке и одновременно внушает человеку ценности, принуждающие его преодолевать и отвергать спонтанные желания.
Эти условия заставляют сегодня большинство взрослых жить в маске – маске личности, которую человек пытается представить другим и самому себе. Любое спонтанное стремление или желание, проявляющие врожденную природу человека, подвергаются строгой внутренней критике. Эти стремления и желания вызывают тревогу и угрызения совести, человек пытается подавить тенденцию реализовать их. Единственная компенсация, делающая жизнь выносимой, несмотря на эти жертвы, – это социальное признание, получаемое человеком, добившимся успеха. Потребность в постоянной поддержке окружающих столь велика, что большинство людей тратит большую часть своей жизни на укрепление своих масок. Повторяющийся успех побуждает людей продолжать этот маскарад.

Этот успех должен быть очевидным и обеспечивать постоянное социальное продвижение. Если этого не происходит, не только ухудшаются жизненные условия, но и самооценка человека уменьшается до такой степени, что начинает угрожать его психическому и физическому здоровью. Человек не дает себе возможности отдохнуть, даже если он обладает материальным достатком. Действия и порождающие их импульсы, необходимые для поддержания маски без трещин и пробоин, чтобы человека за ней не было видно, не основаны ни на каких жизненно необходимых потребностях. В результате удовлетворение, получаемое от этих действий, даже если они успешны, – это не живительное естественное удовлетворение, а нечто весьма поверхностное и внешнее.
Постепенно человек убеждает себя, что признание обществом его успеха должно давать и дает ему удовлетворение. Часто человек настолько приспосабливается к своей маске, настолько полно с ней отождествляется, что уже не чувствует ни естественных импульсов, ни естественного удовлетворения. Это порождает трещины и нарушения в семейных и сексуальных отношениях; может быть, они всегда присутствовали, но замазывались социальным успехом. Большинство людей проживает со своей маской достаточно активную и удовлетворительную жизнь, чтобы более или менее безболезненно подавить ощущение пустоты, возникающее, когда они останавливаются и прислушиваются к своему сердцу.
Но не все преуспевают в ценимых обществом занятиях, настолько, чтобы успешно жить жизнью маски. Многие из тех, кто в юности не сумел приобрести профессию или занятие, обеспечивающее достаточный престиж для маски, утверждают, что они ленивы и не обладают характером и настойчивостью, необходимыми для того, чтобы чему нибудь научиться. Они пробуют то или иное, одно за другим, переходя от одного занятия к другому, неизменно считая, что вот это-то занятие им подходит. Они могут быть не менее одаренными, чем все остальные, но они привыкли не учитывать свои истинные потребности, поскольку ни одна деятельность не интересует их по настоящему. Они могут натолкнуться на что-нибудь, что задержит их дольше другого, и могут даже приобрести определенные навыки. Но их занятие все же случайно для них самих, хотя оно и дает им опору в обществе и ощущение собственной значимости. В то же время ненадежность самооценки заставляет их искать успеха в других областях, например, в беспорядочной сексуальной жизни. И эта беспорядочность, и постоянная смена работы поддерживаются одним и тем же механизмом веры в какую то осообую собственную одаренность. Это повышает их самооценку и дает им хотя бы частичное органическое удовлетворение, – достаточное, чтобы пробовать снова и снова"
Доктор М.Фельденкрайз
"Осознавание через движение".
Александр

"Мы все действуем в соответствии с образом себя"

Оригинал взят у julyza в "Мы все действуем в соответствии с образом себя"
"Общественное воспитание подавляет любую тенденцию, идущую вразрез с общими требованиями, посредством наказаний или отказа в поддержке и одновременно внушает человеку ценности, принуждающие его преодолевать и отвергать спонтанные желания.
Эти условия заставляют сегодня большинство взрослых жить в маске – маске личности, которую человек пытается представить другим и самому себе. Любое спонтанное стремление или желание, проявляющие врожденную природу человека, подвергаются строгой внутренней критике. Эти стремления и желания вызывают тревогу и угрызения совести, человек пытается подавить тенденцию реализовать их. Единственная компенсация, делающая жизнь выносимой, несмотря на эти жертвы, – это социальное признание, получаемое человеком, добившимся успеха. Потребность в постоянной поддержке окружающих столь велика, что большинство людей тратит большую часть своей жизни на укрепление своих масок. Повторяющийся успех побуждает людей продолжать этот маскарад.
Collapse )
Александр

Семинар Александра Цвелика в Уфе 9-12 октября 2014 года - Уфа

http://ufacvet.ru/kollektiv/novosti/2014/08/22/seminar-aleksandra-czvelika-v-ufe-9-12-oktyabrya-2014-goda/ РИСУЕМ СО ВЗРОСЛЫМИ «С НУЛЯ»
ОСЕННЕ-ЛЕТНИЕ ИМПРОВИЗАЦИИ
анятия проходят по адресу: г.Уфа, переулок Пархоменко, 7 и З.Исмагилова 2/2-вход 3.
ТРИ ОСЕНИ
Недавно, выйдя на улицу, я с удивлением увидел на дереве крупные желтые цветы! Как на каком-нибудь южном дереве! Откуда? Ведь у нас деревья цветут скромными, небольшими цветами? Подойдя ближе, я увидел - это яркие гроздья лимонно-желтых листьев среди еще совершенно зеленой листвы. Осень дала ярко зацвести даже скромно цветущему весной дереву... А потом зацветет вся его крона!.. может быть деревья так и чувствуют это? «Вся моя крона зацветает, каждым листочком»…
У Анны Ахматовой есть стихотворение - "Три осени". Оно завершается трагическими, печальными строками, пронизанными настроением времени - гибели дорогих ее сердцу людей...

Но, быть может, это не вся правда? Осень несет не только увядание природе, но - внутреннее пробуждение новых сил души, не заметное нам поначалу. Скрывшись за дождем и снегом, жизнь продолжается. И МЫ, люди, можем СОЗНАТЕЛЬНО ее поддержать, как свою душевную, углубленную, внутреннюю жизнь. Не зря зимние праздники так согревают нас теплом. На пути в зимние холода так важно не потерять ниточку сокровенного душевного тепла, струящуюся из лета... Именно человек несет в себе то, что может поднять и преобразить увядание природы. И - ощутить присутствие в себе сил нового рождения - ко времени Рождества...

(Ниже - рисунки участников одного осеннего курса в Казани!
Адрес для записи - http://ufacvet.ru/kollektiv/novosti/2 или 89174251872
Занятия проходят по адресу: г.Уфа, переулок Пархоменко, 7 и З.Исмагилова 2/2-вход 3.

Александр

"От синархии к Шамбале: роль политического оккультизма и социального мессианства в деятельности Ник

Статья немецкого исследователя Маркуса Остерридера

От синархии к Шамбале: роль политического оккультизма и социального мессианства в деятельности Николая Рериха
http://mirznaet.ru/article/667/23-09-2013_statya-nemetskogo-issledovatelya-markusa-osterridera-ot-sinarkhii-k-shambale-rol-politicheskogo-okkultizma-i-sotsialnogo-messianstva-v-deyatelnosti-nikolaya-rerikha

Александр

Лев Толстой о бедствиях и патриотизме. Продолжение.

Лев Толстой
КОНЕЦ ВЕКА
Заключение

Жизнь людей только в том и состоит, что время дальше и дальше открывает скрытое и показывает верность или неверность пути, по которому они шли в прошедшем. Жизнь есть уясняющееся сознание ложности прежних основ и установление новых и следование им. Жизнь человечества, так же как отдельного человека, есть вырастание из прежнего состояния в новое. Вырастание же это неизбежно сопровождается сознанием своих ошибок и освобождением от них...

Большинство русских людей ясно видят, что причина всех претерпеваемых ими бедствий — повиновение власти и что русским людям предстоит одно из двух: или перестать быть разумными, свободными существами или перестать повиноваться правительству.

И то же самое, если и не видят теперь из-за суеты своей жизни и обмана самоуправления, то очень скоро увидят народы Европы и Америки. Участие в насилии правительств больших государств, которое они называют свободой, привело и ведет их к все большему рабству и к бедствиям, вытекающим из этого рабства. Увеличивающиеся же бедствия неизбежно приведут их к единственному средству избавления от них: прекращению повиновения правительствам и, вследствие прекращения повиновения правительствам, уничтожению государственных насильнических соединений.

Для того чтобы совершился этот великий переворот, нужно только, чтобы люди поняли, что государство, отечество есть фикция, а жизнь и истинная свобода есть реальность: и что поэтому не жизнью и свободой надо жертвовать для искусственного соединения, называемого государством, а ради истинной жизни и свободы — освободиться от суеверия государства и вытекающего из него преступного повиновения людям. В этом изменении отношения людей к государству и власти — конец старого и начало нового века.

http://www.marsexx.ru/tolstoy/tolstoy-konec-veka.html..

а воз и ныне там...
Александр

Лев Толстой о бедствиях и патриотизме

Для избавления людей от тех страшных бедствий вооружений и войн, которые они терпят теперь и которые всё увеличиваются и увеличиваются, нужны не конгрессы, не конференции, не трактаты и судилища, а уничтожение того орудия насилия, которое называется правительствами и от которых происходят величайшие бедствия людей.
Для уничтожения правительств нужно только одно: нужно, чтобы люди поняли, что то чувство патриотизма, которое одно поддерживает это орудие насилия, есть чувство грубое, вредное, стыдное и дурное, а главное — безнравственное. Грубое чувство потому, что оно свойственно только людям, стоящим на самой низкой ступени нравственности, ожидающим от других народов тех самых насилий, которые они сами готовы нанести им; вредное чувство потому, что оно нарушает выгодные и радостные мирные отношения с другими народами и, главное, производит ту организацию правительств, при которых власть может получить и всегда получает худший; постыдное чувство потому, что оно обращает человека не только в раба, но в бойцового петуха, быка, гладиатора, который губит свои силы и жизнь для целей не своих, а своего правительства; чувство безнравственное потому, что, вместо признания себя сыном бога, как учит нас христианство, или хотя бы свободным человеком, руководящимся своим разумом, — всякий человек, под влиянием патриотизма, признает себя сыном своего отечества, рабом своего правительства и совершает поступки, противные своему разуму и своей совести.
Стоит людям понять это, и само собой, без борьбы распадется ужасное сцепление людей, называемое правительством, и вместе с ним то ужасное, бесполезное зло, причиняемое им народам.
Александр

Письмо Марии Шаскольской

Оригинал взят у sergey_ivashkin в post
Здравствуй, Сергей Петрович, и здравствуйте, все другие друзья!

Мне стоило бы это письмо отправить на четыре дня раньше – когда напечатали в «Русском вальдорфе» письмо из Киева. Сразу захотелось на него откликнуться, но как-то слова не сразу сложились, потому что на каждый тезис тут же появлялся антитезис. И немногочисленные комментарии к письму это и показали. Что же делать в школах, когда пылают покрышки и люди убивают людей? Видеть или не видеть? И как смотреть и как видеть? И что детям говорить? А уж про эзотериков – особенно интересно читать.Collapse )
Александр

Как нацисты превращали личность в биомассу

http://apostolus.ru/forum/encyclopedia/article/3253/
Как нацистская система ломала личности, как личности противостояли системе и чудовищно деструктивному психологическому полю, какие стратегии использовали нацисты, чтобы сделать из личностей сделать биомассу Готовясь к публичной лекции по психологии личности, я просматривал выдержки из книги психоаналитика Бруно Беттельгейма «Просвещенное сердце». В ней он описывает свой опыт узника концлагерей Дахау ...
Готовясь к публичной лекции по психологии личности, я просматривал выдержки из книги психоаналитика Бруно Беттельгейма «Просвещенное сердце». В ней он описывает свой опыт узника концлагерей Дахау и Бухенвальда, в которых он был в 1938-1939 годах, а также опыт других людей, столкнувшихся с системой уничтожения человеческого достоинства позднее, когда нацисты «раскрылись» на полную мощь. Делал пометки,выписки, и в итоге получилась эта статья.
Меня интересовал психологический аспект того, что творилось в концентрационных лагерях. Как нацистская система ломала личности, как личности противостояли системе и чудовищно деструктивному психологическому полю, какие стратегии использовали и как они деформировались.В конце концов, личность – это и есть наши стратегии адаптации к существующему вокруг миру, и от того, какой он, этот мир, во многом (но не во всем) зависит то, какие мы. — пишет Илья Латыпов.

Итак, начнем…
Нацистская система в 1938-1939 годах – времени пребывания Беттельхейма в Дахау и Бухенвальде – еще не была нацелена на тотальное истребление, хотя с жизнями тогда тоже не считались. Она была ориентирована на «воспитание» рабской силы: идеальной и послушной, не помышляющей ни о чем, кроме милости от хозяина, которую не жалко пустить в расход. Соответственно, необходимо было из сопротивляющейся взрослой личности сделать испуганного ребенка, силой инфантилизировать человека, добиться его регресса – до ребенка или вовсе до животного, живой биомассы без личности, воли и чувств. Биомассой легко управлять, она не вызывает сочувствия, ее легче презирать и она послушно пойдет на убой. То есть она удобна для хозяев.
Обобщая основные психологические стратегии подавления и слома личности, описанные в работе Беттельхейма, я для себя выделил и сформулировал ряд ключевых стратегий, которые, в общем-то,универсальны. И в разных вариациях они повторялись и повторяются практически на всех уровнях жизни общества: от семьи до государства. Нацисты только собрали это все в единый концентрат насилия и ужаса. Что это за способы превращения личности в биомассу?

Правило 1. Заставь человека заниматься бессмысленной работой.
Одно из любимых занятий эсэсовцев – заставлять людей делать совершенно бессмысленную работу, причем заключенные понимали, что она не имеет смысла. Таскать камни с одного места на другое, рыть ямы голыми руками, когда лопаты лежали рядом. Зачем? «Потому что я так сказал, жидовская морда!».

(Чем это отличается от «потому что надо» или «твое дело выполнять, а не думать»?)

Правило 2. Введи взаимоисключающие правила, нарушения которых неизбежны.
Это правило создавало атмосферу постоянного страха быть пойманным. Люди были вынуждены договариваться с надзирателями или «капо» (помощники СС из числа заключенных), впадая от них в полную зависимость. Разворачивалось большое поле для шантажа: надзиратели могли обращать внимание на нарушения, а могли и не обращать – в обмен на те или иные услуги.

(Абсурдность и противоречивость родительских требований или государственных законов – полный аналог).

Правило 3. Введи коллективную ответственность.
Коллективная ответственность размывает личную – это давно известное правило. Но в условиях, когда цена ошибки слишком высока, коллективная ответственность превращает всех членов группы в надзирателей друг за другом. Сам коллектив становится невольным союзником СС и лагерной администрации.
Нередко, повинуясь минутной прихоти, эсэсовец отдавал очередной бессмысленный приказ. Стремление к послушанию въедалось в психику так сильно, что всегда находились заключенные, которые долго соблюдали этот приказ (даже когда эсэсовец о нем забывал минут через пять) и принуждали к этому других. Так, однажды надзиратель приказал группе заключенных мыть ботинки снаружи и внутри водой с мылом. Ботинки становились твердыми, как камень, натирали ноги. Приказ больше никогда не повторялся. Тем не менее, многие давно находящиеся в лагере заключенные продолжали каждый день мыть изнутри свои ботинки и ругали всех, кто этого не делал, за нерадивость и грязь.

(Принцип групповой ответственности… Когда «все виноваты», или когда конкретного человека видят только как представителя стереотипной группы, а не как выразителя собственного мнения).
Это три «предварительных правила».Ударным звеном выступают следующие три, дробящие уже подготовленную личность в биомассу.

Правило 4. Заставь людей поверить в то, что от них ничего не зависит.
Для этого: создай непредсказуемую обстановку, в которой невозможно что-либо планировать и заставь людей жить по инструкции, пресекая любую инициативу.
Группу чешских заключенных уничтожили так. На некоторое время их выделили как «благородных», имеющих право на определенные привилегии, дали жить в относительном комфорте без работы и лишений. Затем чехов внезапно бросили на работу в карьер, где были самые плохие условия труда и наибольшая смертность, урезав при этом пищевой рацион. Потом обратно – в хорошее жилище и легкую работу, через несколько месяцев – снова в карьер и т.п. В живых не осталось никого. Полная неподконтрольность собственной жизни, невозможность предсказать, за что тебя поощряют или наказывают, выбивают почву из-под ног. Личность попросту не успевает выработать стратегии адаптации,она дезорганизуется полностью.

«Выживание человека зависит от его способности сохранить за собой некоторую область свободного поведения, удержать контроль над какими-то важными аспектами жизни, несмотря на условия, которые кажутся невыносимыми… Даже незначительная, символическая возможность действовать или не действовать, но по своей воле, позволяла выжить мне и таким, как я».

Б. Беттельхейм
Жесточайший распорядок дня постоянно подгонял людей. Если одну-две минуты промедлишь на умывании – опоздаешь в туалет. Задержишься с уборкой своей кровати (в Дахау тогда еще были кровати) –не будет тебе завтрака, и без того скудного. Спешка, страх опоздать, ни секунды задуматься и остановиться… Постоянно тебя подгоняет отличные надзиратели: время и страх. Не ты планируешь день. Не ты выбираешь, чем заниматься. И ты не знаешь, что с тобой будет потом. Наказания и поощрения шли безо всякой системы. Если на первых порах заключенные думали, что хороший труд их спасет от наказания, то потом приходило понимание, что ничто не гарантирует от отправки добывать камни в карьере (самое смертоносное занятие). И награждали просто так. Это просто дело прихоти эсэсовца.

(Авторитарным родителям и организациям очень выгодно это правило, потому что оно обеспечивает отсутствие активности и инициативы со стороны адресатов сообщений вроде «от тебя ничего не зависит», «ну и чего вы добились», «так было и будет всегда»).

Правило 5. Заставь людей делать вид, что они ничего не видят и не слышат.
Беттельхейм описывает такую ситуацию. Эсэсовец избивает человека. Мимо проходит колонна рабов, которая, заметив избиение, дружно поворачивает головы в сторону и резко ускоряется, всем своим видом показывая, что «не заметила» происходящего. Эсэсовец, не отрываясь от своего занятия, кричит «молодцы!». Потому что заключенные продемонстрировали, что усвоили правило «не знать и не видеть того, что не положено». А у заключенных усиливается стыд, чувство бессилия и, одновременно, они невольно становятся сообщниками эсэсовца, играя в его игру.

(В семьях, где процветает насилие, не редка ситуация, когда кто-либо из родственников все видит и понимает, но делает вид, что ничего не видит и не знает. Например, мать, ребенок которой подвергается сексуальному насилию со стороны отца/отчима… В тоталитарных государствах правило «все знаем, но делаем вид…» - важнейшее условие их существования).

Правило 6. Заставь людей переступить последнюю внутреннюю черту.
«Чтобы не стать ходячим трупом, а остаться человеком, пусть униженным и деградировавшим, необходимо было все время осознавать, где проходит та черта, из-за которой нет возврата, черта, дальше которой нельзя отступать ни при каких обстоятельствах, даже если это угрожает жизни. Сознавать, что если ты выжил ценой перехода за эту черту, то будешь продолжать жизнь, потерявшую всякое значение».
Б. Беттельхейм


Беттельхейм приводит такую, очень наглядную, историю о «последней черте». Однажды эсэсовец обратил внимание на двух евреев, которые «сачковали». Он заставил их лечь в грязную канаву, подозвал заключенного-поляка из соседней бригады и приказал закопать впавших в немилость живьем. Поляк отказался. Эсэсовец стал его избивать, но поляк продолжал отказываться. Тогда надзиратель приказал им поменяться местами, и те двое получили приказ закопать поляка. И они стали закапывать своего сотоварища по несчастью без малейших колебаний. Когда поляка почти закопали, эсэсовец приказал им остановиться, выкопать его обратно, а затем снова самим лечь в канаву. И снова приказал поляку их закопать. На этот раз он подчинился – или из чувства мести, или думая, что эсэсовец их тоже пощадит в последнюю минуту. Но надзиратель не помиловал: он притоптал сапогами землю над головами жертв. Через пять минут их – одного мертвого, а другого умирающего – отправили в крематорий.

Результат реализации всех правил:
«Заключенные, усвоившие постоянно внушаемую СС мысль,что им не на что надеяться, поверившие, что они никак не могут влиять на свое положение – такие заключенные становились, в буквальном смысле, ходячими трупами…».
Б. Беттельхейм


Процесс превращения в таких зомби был прост и нагляден. Сначала человек прекращал действовать по своей воле: у него не оставалось внутреннего источника движения, все, что он делал, определялось давлением со стороны надзирателей. Они автоматически выполняли приказы, без какой-либо избирательности. Потом они переставали поднимать ноги при ходьбе, начинали очень характерно шаркать. Затем они начинали смотреть только перед собой. И тогда наступала смерть.
В зомби люди превращались тогда, когда отбрасывали всякую попытку осмыслить собственное поведение и приходили к состоянию, когда они могли принять все, что угодно, все, что исходило извне.
«Те, кто выжили, поняли то, чего раньше не осознавали: они обладают последней, но, может быть, самой важной человеческой свободой – в любых обстоятельствах выбирать свое собственное отношение к происходящему». Там, где нет собственного отношения, начинается зомби.

Источник (с)
Александр

Для тех, кто не прочел: Гомеопатия (= горчичное зерно)

Лично я против того, что пишут только про Москву. Но стержень мысли мне понятен. Однако, кроме Москвы, я знаю много других городов, и сам в них бывал и живал, и с людьми вместе пробовал и горчицу, и соль... И с уверенностью скажу: не будь в МОСКВЕ ЭТИХ людей - где бы была та Москва, и чем бы она была? Люди стекались отовсюду - из Подмосковья, из Самары, Саратова, Тбилиси, Риги, Калуги, Казани, Еревана, Жигулевска (где такой?) Симбирска, Тюмени, Омска, Томска, Новокузнецка, Новосибирска, Рязани, Находки, Сочи, Никольска (Где такой?) Пензы, Ухты, Сыутывкара, Набережных Челнов... (Это я перечислил только тех ЛЮДЕЙ, которых вспомнил сразу, а сколько их еще  из "горчичного зерна" было и есть...

Оригинал взят у sergius_v_k в Для тех, кто не прочел: Гомеопатия (= горчичное зерно)
Via ivanov_petrov
Пишет Антон Тер-Григорян (anton_tg)

В 1984-1986 годах в Москве проживало примерно две тысячи человек, которые словом или делом боролись с СССР, шли на всевозможные лишения и жертвы, подвергали себя постоянной опасности во имя человеческого достоинства, веры, надежды, любви и следующего мира. Еще одна тысяча, по моим представлениям, была разбросана по всей России. Эти три тысячи маргиналов, которых гноили в психбольницах, держали по тюрьмам, выгоняли с учебы или работы, были "выпавшими из Матрицы". Все остальные являлись этой Матрицы неотъемлемой частью.

Необычно встречать людей из прошлого. Советских учителей истории и литературы, университетских преподавателей научного коммунизма, да просто людей из подъезда или бывшего советского участкового. Эти люди в СССР не имели человеческих биографий, так как жили в придуманном мире, который для них транслировала Матрица. Их "взрослая жизнь" началась в 1991 году. Их были миллионы...но три тысячи человек умудрились отключить их от Матрицы, изменить их мировоззрение, создать за окном самую реальность. Да, реальность не стала раем на земле, но это была какая-никакая реальность.

Эти три тысячи - учителя и спасители трехсотмиллионого стада советских квазилюдей. Соотношение спасающих к спасенным - 1 человек на 100.000. Эти три тысячи - отцы и матери свободной от Матрицы реальности. И удивительна неблагодарность по отношению к ним нынешнего большинства, пользующегося плодами современной свободы, но ненавидящего (в массе) тех, кто ее трехсотмиллионному населению Матрицы под названием "СССР" по сути и дал.
Александр

ТОЛСТОЙ О ЛЮБВИ

ТОЛСТОЙ О ЛЮБВИ
Роза Ряйккенен
III
«Жить для целей личности разумному человеку нельзя,» говорит Лев Толстой. «Нельзя потому, что все пути заказаны ему; все цели, к которым влечется животная личность человека, - все явно недостижимы.» Человек ставит эти цели, вроде-бы достигает их, но это все «сутолока существования», которая неизбежно приходит к концу.

Есть другие цели, которые ставит перед человеком его разумное сознание, и которые кажутся противоположными целям его животной личности. Есть то благо, которое люди знают с детства, то чувство, которое заставляет человека отказаться от блага животной личности. Это чувство – любовь.

Толстой говорит, что «чувство любви есть проявление деятельности личности, подчиненной разумному сознанию.» Оно разрешает все противоречия человеческой жизни и дает человеку наибольшее благо, такое благо, которое не требует борьбы с другими существами, не кончается, не приводит ни к пресыщению, ни к страданиям и ужасу смерти.

«Животная личность страдает. И эти-то страдания и облегчение их и составляют главный предмет деятельности любви. Животная личность, стремясь к благу, стремится каждым дыханием к величайшему злу – к смерти, предвидение которой нарушало всякое благо личности. А чувство любви не только уничтожает этот страх, но влечет человека к последней жертве своего плотского существования для блага других.» (Л.Толстой, «О Жизни»)

Всем людям кажется, что они понимают, что такое любовь, но все понимают это по-своему. Называют любовью, например, сексуальное влечение, и после разочарований в сексуальных отношениях разочаровываются и в любви. Считается, что любовь – это настроение, которое может прийти к человеку, а может и уйти, что оно приносит как радость, так и страдания.

По мнению Толстого, не это любовь. Это всего лишь предпочтение. И так же не любовь, а предпочтение, когда родители отнимают хлеб у других детей, чтобы дать его своим детям, когда человек во имя своей страны или религии убивает людей другой страны или религии.

«Любить вообще значит желать делать доброе.» Потенциальных целей для добра много, и они могут создать конфликт в человеке. «В самом деле, как решить, кому нужно служить и в какой мере: людям или отечеству? Отечеству или своим приятелям? Своим приятелям или своей жене? Своей жене или своему отцу? Своему отцу или своим детям? Своим детям или самому себе?»

Очень часто удовлетворение требований одной любви противоречит требованиям другой. Человек при этом всегда выберет то, что приятнее ему, и такой подход в конце концов приводит к тому, что главной любовью оказывается любовь к себе, и она поглощает все – ведь если не сейчас, то в будущем ей может понадобиться все то, что сейчас можно было бы отдать другим!

Толстой говорит о том, что такая любовь так же похожа на истинную любовь, как животное на человека. «То, что люди, не понимающие жизни, называют любовью, это только известные предпочтения одних условий блага своей личности другим. Когда человек, не понимающий жизни, говорит, что он любит свою жену, или ребенка, или друга, он говорит только то, что присутствие в его жизни его жены, ребенка, друга увеличивает благо его личной жизни.»

Настоящую любовь писатель определяет так: «Любовь – это не есть пристрастие к тому, что увеличивает временное благо личности человека, как любовь к избранным лицам и предметам, а то стремление к благу того, что вне человека, которое остается в человеке после отречения от блага животной личности.»

Действительно, мы никогда не знаем, кто воззовет к нашей любви в следующий раз так, что мы почувствуем этот зов и должны будем или откликнуться, или отвернуться. Человек разумный, то есть с проснувшимся сознанием и совестью, совершает выбор осознанно – по тому, насколько он понимает свою ответственность в возникшей ситуации. Если он при этом себя не пожалеет, чтобы помочь – это любовь.

И откладывать проявление любви на будущее бессмысленно. Если есть любовь, она проявляется в момент запроса на нее. Если она не проявилась в тот же момент, значит, ее нет.

«И нет иной любви, как той, чтобы положить душу свою за други своя. Любовь – только тогда любовь, когда она есть жертва собой. Только когда человек отдает другому не только свое время, свои силы, но когда он тратит свое тело для любимого предмета, отдает ему свою жизнь – только это мы признаем любовью и только в такой любви мы все находим благо, награду любви.»

Толстой приводит пример матери, которая кормит ребенка своим молоком, то есть напрямую отдает себя ребенку. Он говорит, что мать, отдавшая ребенка кормилице, не любит его. Что, Толстой излишне строг? Как женщина и мать я знаю, что совесть каждой матери все равно ей задаст вопросы: «что такое для меня мой ребенок?» «готова ли я отдать себя ребенку?» «не люблю ли я больше себя в своем образе успешной жизни и карьеры, чем своего ребенка?» «кого и что я люблю на самом деле?» «люблю ли я вообще?».

Трудные вопросы, как и каждый вопрос, который человек осмеливается задать себе так, как это делал Толстой, чтобы прийти к откровению о том, что такое истинная любовь. Невозможно оценить другого человека – способен ли он любить. Это можно узнать только о себе, когда прямо и честно смотришь на свою жизнь. И Толстой подает нам пример, которому мы можем следовать в поиске себя и своей любви.

По словам писателя, настоящая, не временная, а вечная любовь – это та любовь ко всему живущему, которая возникает у человека сначала как слабый росток среди других, более грубых и сильных сорных ростков чувств человека, которые он вначале называет любовью. Важно не затоптать его и не насиловать, не пытаться вытянуть насильно, а дать ему вырасти. Надо только не закрывать от него солнце разума, которое его взращивает.

Так думал Толстой, и поступал в своей жизни соответственно с своим пониманием жизни и любви. Будучи графом и богатым человеком, в материальной жизни он сократил свои потребности до самого минимума и старался сам себя обслуживать. Он много лично помогал нуждающимся людям и активно участвовал во многих кампаниях по борьбе с голодом и прочими бедствиями в России.

Толстой сам не слишком высоко оценивал свои поступки в материальной жизни. Он видел их неэффективность и страдал от невозможности через них изменить мир людей. Он постоянно спрашивал свою совесть, как ему правильно отдать людям все, что у него было. В конце концов, будучи еще активно пишущим и действующим человеком, он разделил свое имущество между наследниками так, как если бы он уже умер, и разрешил публиковать свои работы любому, кто бы этого ни пожелал, не требуя оплаты.

Таким образом Лев Толстой проявлял деятельность своей личности, подчиненной разумному сознанию, что и есть любовь в его определении.